На заре новой эры. Автобиография отца виртуальной реальности

Моя машина без днища и раньше выдерживала долгие поездки. Разумеется, я ездил на ней и в Санта-Фе, и в Тусон на научно-фантастический конвент. Когда нас остановили на границе с Аризоной, я вез этого «будду» и парочку геев-физиков. Патрульный полицейский в зеркальных солнцезащитных очках, прямо восковая фигура из музея, просунул голову в окно машины и спросил: «Орехи или фрукты везете?» Мы сами были те еще фрукты, так что вместо ответа заржали, как ненормальные. Нас, естественно, загребли для допроса в участок. Но в участке мы быстро всем надоели, нас отпустили, и мы поехали дальше.

Это воспоминание всегда ярко всплывает в памяти, потому что я не могу с ним как следует разобраться. Точно помню, что в машине нас было четверо, но у меня не было заднего сиденья. Я его туда поставил? Посадил их на тюки сена? Никак не могу получить осмысленную версию этой истории. Показательный пример того, каким интересным артефактом может быть память.

Меня оштрафовали за то, что по шоссе через Финикс я ехал слишком медленно. Как только мы проехали неправдоподобно высокие горы, окружавшие Палм-Спрингс, пустыню сменила зелень и грязный бурый воздух.

Синтия жила в Пасадене. Бедняга «Дарт» сломался, когда я практически подъехал. Семья Синтии, к моему удивлению, разрешила мне погостить у них, в большом доме в классическом стиле начала двадцатого века, так что мне не нужно было продолжать путь.

Синтия, должно быть, появилась из-за какого-то космического сдвига во времени и пространстве. Она говорила с едва различимым среднеевропейским акцентом, хотя и выросла в Лос-Анджелесе. Ее лицо заставляло вспомнить полотна Ренуара, хотя большинство ее друзей были загорелыми. Ее игра на виолончели напоминала самые первые записи классической музыки.