Грандиозная история музыки XX века
- Автор: Рондарев Артем
- Язык: русский
- Год: РИПОЛ
- ISBN: 978-5-386-14405-0
- Жанр: История искусств
Электронная книга - «Грандиозная история музыки XX века». Краткое содержание книги:
В основу настоящей книги положен цикл лекций, прочитанных Артёмом Рондаревым в Высшей школе экономики в рамках курса о современной музыке, где он смог описать весь спектр основных жанров, течений и стилей XX века: от академического авангарда до джаза, рок-н-ролла, хип-хопа и электронной музыки.
Когда ты говоришь о том, что черный человек по-прежнему держится за статусные символы, то не забывай, парень, что он пытается получить ровно те вещи, которые белые дети стараются выбросить. <…> Тебе не нужны хороший дом и хорошая работа? Да елки, отдай их мне, парень, потому что я пытался получить это всю свою несчастную жизнь[252].
Поэт и музыкант Эд Сандерс, сам в свое время принадлежавший к субкультуре хиппи, говорил позже:
Черные, например, к Лету любви 1967 года действительно стали относиться к хиппи с некоторой неприязнью, потому что воспринимали их как детей, которые рисуют узоры в блокнотах, жгут благовония, закидываются кислотой, но в любой момент могут уйти. Вернуться домой. Позвонить мамочке и сказать: «Забери меня отсюда»[253].
Теодор Рошак писал о хиппи в предисловии 1995 года к переизданию своей влиятельной книги «Истоки контркультуры» (в оригинале вышедшей в 1969 году): «…молодежи среднего класса была намного легче порвать с привычным образом жизни во времена процветания – общество обеспечивало большую эконмическую подушку, на которую можно было упасть: не социальные программы, так родительский банковский счет. Да и примкнуть обратно было не так уж сложно»[254]. Таким образом, хиппи ставилось в вину не только то, что они по преимуществу были детьми среднего класса, но и то, что они затеяли бунтовать во времена изобилия: эта форма ресентимента у нас выражается известной поговоркой «C жиру бесятся». Субкультура хиппи во многом было производным весьма почтенной традиции разнообразных эскапистских и социалистических коммунальных движений и связанной с ними идеологии, наследующей как либерализму Локка, так и сентиментализму Руссо. Вдобавок, культурная жизнь Америки в конце 40-х и в 50-х годах в целом все больше характеризовалась определенной подозрительностью в адрес европейского рационализма и поиском «новых форм мышления»; в частности в нью-йоркских интеллектуальных кругах сенсацию сделал Дайсецу Судзуки, японский философ, который, приехав с лекциями, породил в 50-е настоящую моду на дзен-буддизм: с ним дружил Сэлинджер[255], его лекции в Колумбийском университете посещал Джон Кейдж и многие другие художники и композиторы[256]. Таким образом, хиппи в своих антирациональных и «антитехнократических» философских, социальных и идеологических поисках во многом следовали текущим тенденциям. Непосредственными их предтечами (равно как и первыми представителями контркультуры) считаются битники, с которыми хиппи долгое время путали, к немалому неудовольствию первых.
Битники в своей структуре и в своем отношении к коллегам и социуму многое почерпнули из трансцендентализма – американского литературного и философского течения первой половины XIX века, чьи идеи оказали также влияние и на представления и практики хиппи[257]. Центральными для трансцендентализма (насколько можно говорить об этом довольно гетерогенном течении, обобщая) были идеи самосовершенствования, которого человек способен был достигнуть исключительно за счет своих внутренних ресурсов, недоверие к рациональному познанию, которому предпочиталось знание интуитивное или же полученное с помощью духовных практик, не опосредованных никакими институализованными инстанциями[258]. Трансценденталист Генри Дэвид Торо в одной из самых популярных в среде хиппи книг «Уолден, или Жизнь в лесу» писал: «Но цивилизация, улучшая наши дома, не улучшила людей, которым там жить»[259]; сходный скепсис в адрес способности городской цивилизации модерна способствовать эволюции нравов станет со временем лейтмотивом рассуждений бунтующего поколения 60-х. Здесь же Торо пишет о своем интересе к индуизму: «По утрам я омываю свой разум в изумительной философии и космогонии Бхагаватгиты; со времени ее сочинения прошла целая вечность, и рядом с ней наш современный мир и его литература кажутся мелкими и пошлыми; мне думается, что эта философия относится к некоему прежнему существованию человечества— так далеко ее величие от всех наших понятий»[260], – а интерес к восточным философским и духовным практикам был ключевым для нескольких поколений деятелей контркультуры 50–60-х. Трансценденталисты, испытавшие влияние утопического социализма (в первую очередь воззрений Фурье[261]), организовывали свои фермы (такие как Брукфарм, основанная бывшим унитарианским священником Джорджем Рипли и его женой Софией[262]), где коллективным трудом пытались добиться экономической автономии: подобные коммуны будут организовывать (или пытаться организовать) и хиппи, во многом вдохновленные восточными формами коммунального существования[263]. Битники, таким образом, унаследовали от трансцендентализма весь тот спектр социалистических, коммунальных, антирационалистических и партикуляристских воззрений, который затем станет характеризовать и движение хиппи.
255
См. Slawenski K. J. D. Salinger: A Life. N.Y.: Random House, 2010.
256
См. Patterson D. W. Cage and Asia: History and Sources // The Cambridge Companion to John Cage / D. Nicholls (ed.). Cambridge: Cambridge University Press, 2006.
257
Gair C. The Beat Generation: A Beginner’s Guide. Oxford: Oneworld, 2008. P. 5–6.
260
Там же, с. 189.
261
См. Gura P. F. American Transcendentalism: A History. N.Y.: Hill and Wang, 2007.
262
Wayne T. K. Op. cit. P. 29–30.
263
Oliver P. Hinduism and the 1960s: The Rise of a Counter-Culture. L., N.Y.: Bloomsbury, 2014. P. 112–114.