Самая страшная книга 2022 [сборник litres]

Когда он добрался до окошка, кассир, убогая конторская крыса, едва взглянул на него.

– Герберт Освальд, – назвался он.

– Герберт Освальд? – переспросил кассир изменившимся голосом. И кивнул куда-то в сторону.

Из-за стойки вышли двое. Оба были в гражданском, но он узнал их. Адъютант почти не изменился, а второй пообтрепался, стал уже не таким лощеным.

Герберт затравленно оглянулся, ища, куда сигануть. Но на сей раз эти двое оказались проворнее. Плечо схватили как клещами. В бок неприятно уперлось что-то острое.

– Не дергайся, – шепнул лощеный.

Льдисто-синие глаза полковника Мортона, казалось, не выражали ничего. Но лицо было отнюдь не бесстрастным. Полковник смотрел на Герберта со смесью легкого любопытства и брезгливого презрения. Так лондонский денди мог бы рассматривать раздавленного таракана, разбрызгавшего по стене все свои внутренности. А может быть, это выражение лицу Мортона придавали старые шрамы, избороздившие скулы, подбородок и губы.

Герберт не мог пошевелиться. Он полусидел-полулежал в жестком кресле с плотно примотанными к нему руками и ногами. Голова тоже была зафиксирована, так что повернуть ее он не мог. Оставалось лишь смотреть прямо, на человека, долгие годы бывшего для него ночным кошмаром. Наверное, он мог бы закрыть глаза, но веки словно окоченели – было страшно даже моргнуть.

– Где мои зубы? – спросил наконец Мортон. Он произнес это без угрозы, спокойным тоном, но Герберту показалось, что температура в комнате сразу упала на несколько градусов.

– Не знаю, – выдавил из себя Герберт, с трудом разжав челюсти и заставив двигаться одеревеневшие губы и язык.

Откровенно говоря, он действительно не знал, где сейчас те самые злосчастные зубы полковника. Возможно, красуются во рту какого-то небедного человека. Или выставлены в витрине у неизвестного дантиста в составе великолепного протеза под маркой «Зубы Ватерлоо». А может быть, давно сгнили в безымянной помойной яме.

Герберт уже и не помнил толком, в каком портовом городе расстался с ценным грузом. Кажется, это было в Ливерпуле, когда через неделю после рейса ему не хватило денег на порцию пойла в дешевом кабаке. Тогда он долго пытался сбагрить драгоценный мешочек в этом самом кабаке, рассказывая, что любой дантист заплатит по две гинеи за каждый из этих зубов, но над ним только смеялись. В конце концов кто-то взял весь комплект по пенни за штуку. Этих денег ему хватило для того, чтобы снова напиться до звенящей пустоты в голове, а остаток у него украли, когда он валялся в придорожной канаве.

Мортон еще немного постоял, словно ожидая продолжения, потом качнул головой и подошел к столику рядом с креслом. Он не спеша расстегнул и снял редингот, одну за другой натянул плотные белые перчатки и, наконец, повязал фартук из мягкой светлой кожи, более всего похожий на мясницкий.