Русско-польские отношения и балтийский вопрос в конце XVI — начале XVII в.
- Автор: Флоря Борис Николаевич
- Год: 1973
- Язык: русский
- Год: Наука
- Жанр: История
Электронная книга - «Русско-польские отношения и балтийский вопрос в конце XVI — начале XVII в.». Краткое содержание книги:
Ведя к обострению польско-шведских отношений и одновременно демонстрируя искреннюю заинтересованность России в сотрудничестве со Швецией, сделанные уступки должны были облегчить русским послам в Стокгольме решение главной задачи — заключения русско-шведского союза, направленного против Сигизмунда и его сторонников в Речи Посполитой. При этом следует учитывать, что русское правительство, несомненно, возлагало серьезные надежды на то, что в обмен за оказанные услуги ему удастся добиться от шведского правительства уступки Нарвы[273], что, даже в случае неблагоприятного исхода с Максимилианом, обеспечивало России выход к Балтийскому морю. В случае же благоприятного развития событий русское правительство, по-видимому, не намерено было связывать себя условиями русско-шведского соглашения. В этом убеждает отношение русского правительства к королевичу Густаву. После захвата Эстонии шведскими феодалами этот принц, казалось, стал для русского правительства практически бесполезным. Однако он продолжал жить в столице и пользоваться вниманием двора, хотя уже весной 1600 г. русские власти имели в своем распоряжении точные данные, показывающие политическую ненадежность кандидата в ливонские правители[274]. Очевидно, что русское правительство не отказалось от своего проекта создания в Ливонии вассального королевства во главе с Густавом, несмотря на отрицательное отношение к нему шведов, и при благоприятных условиях было готово его осуществить.
Действительно, в случае удачи русского плана и установления русского политического влияния в Речи Посполитой русское правительство имело бы все возможности для пересмотра условий соглашения со Швецией в свою пользу. Тем самым судьба русских планов на Балтике оказывалась в прямой зависимости от того, удастся или нет Максимилиану утвердиться на польском троне. В этом отношении дело, казалось, обстояло наилучшим образом. Русские агенты в Прибалтике сообщали в Москву, что «король Жигимонт от королевства отставлен со всяким бесчестьем, и коруна-деи… с него снята». «А будет-деи, государь, в Полше и в Литве римъского цысаря Руделфа брат Максимилиян на королевстве»[275]. Задуманный проект был, таким образом, близок к осуществлению. Однако весной 1600 г. стало ясно, что в действительности все обстоит далеко не так.
Глава III.
Международные отношения в Восточной Европе и начало польско-шведской войны
Русско-австрийские переговоры и их результаты
Как бы ни были важны те или иные изменения в отношениях между Россией и Швецией, не они определяли направление русской внешней политики. Дальнейшее направление русского внешнеполитического курса зависело прежде всего от результатов русско-австрийских переговоров.
Эти переговоры, которые вел с русской стороны думный дьяк Афанасий Власьев, а с австрийской — советники Рудольфа II, начались в Пльзне, куда император, спасаясь от морового поветрия, уехал из Праги в начале октября 1599 г.[276] Если первоначально русский посол, как и другие русские дипломаты, возлагал на них большие надежды, то очень скоро ему пришлось убедиться в сдержанном отношении австрийского двора к широким внешнеполитическим замыслам царя Бориса.
Ответ на предложения Власьева о совместном выступлении Габсбургов и России для возведения эрцгерцога Максимилиана на польский трон был дан советником императора Румпфом на встрече с русским послом, состоявшейся 16 октября.
Поблагодарив за внимание к политическим интересам Габсбургов, Румпф большую часть своего выступления посвятил характеристике внутреннего и внешнего положений австрийской державы, которая в течение целого ряда лет вела длительную и тяжелую войну с султаном. Страна разорена, казна опустела, на границе стоят огромные турецкая и татарская армии, «а Цесаревых людей немного и нужа Цесаревым людем великая, а помочи Цесарю ниотколе нет». В этих условиях император даже «ныне с Турским хотел помириться». Так как вести одновременную войну с Речью Посполитой и Турцией империя не может, то остается «ныне терпеть, хотя и досадно». Заканчивая свою речь, Румпф сказал, что, «как даст бог время, и Цесарское Величество хочет вперед над Польшею промышляти, брата своего Макеимилияна арцыкнязя безчестье и убытки мстити». Когда император найдет момент подходящим для такого выступления, он известит об этом своего русского союзника[277].
273
В этом отношении русских дипломатов должна была обнадеживать информация, поступавшая из Прибалтики. Так, посетивший Москву в марте 1600 г. представитель нарвских горожан «полатник» Арман Скров уверял, что герцог Карл «Ругодива тебе, государю, поступитца», поэтому-то «в Ругодиве никаких запасов нет да и не запасают ничего кабы не прочат Ругодива себе». ЦГАДА, ф. 64, д. 16, л. 7.
274
В начале мая 1600 г. королевич попросил уже известного нам Андреяна Меллера отвезти «колпак» к одному из знакомых принца в Ригу. Меллер распорол подкладку на «колпаке» и нашел в нем грамоту «латинским и полским писмом, а писал тое грамоту королевич сам». Грамота была адресована Сигизмунду, о чем Меллер не замедлил сообщить Василию Щелкалову. Сношения России с Лифляндией, д. 12, лл. 63об.–64. Указанный факт, думается, может лучше объяснить причины опалы, постигшей позднее Густава, чем романтические версии «Дрезденского анонима», утверждавшего, что принц не знал, зачем его зовут в Москву, а, узнав истину, категорически отказался сотрудничать с русским правительством (Н. Biaudet. Gustaf Eriksson Vasa, str. 117), или Исаака Массы, по мнению которого опала постигла принца за то, что он отказался жениться на царской дочери, предпочитая ей любовницу, приехавшую с ним из Гданьска (И. Масса. Краткое известие…, стр. 56). Относительно последней версии следует заметить, что Борис предназначал свою дочь для брака с владетельными особами значительно более высокого ранга, чем беглый королевич незаконного происхождения.
275
ЦГАДА, ф. 64, д. 14, л. 11. Депеша от марта 1600 г.
276
Первая аудиенция у императора состоялась 10 октября (30 сентября). (Здесь и далее даты даются по григорианскому стилю.) О проезде посольства по чешским землям, первых встречах А. И. Власьева с австрийскими дипломатами и дате аудиенции см. неопубликованные фрагменты статейного списка в сб. Государственная публичная библиотека им. М. Е. Салтыкова-Щедрина (далее — ГПБ), Отдел рукописей, Q-IV-706., лл. 82об.–87об., 89–96об., 301об.–307об.
277
«Памятники дипломатических сношений древней России с державами иностранными», т. II. СПб., 1852, стб. 699–703.