Дочка папы Карло
- Автор: Страйк Кира
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Дочка папы Карло». Краткое содержание книги:
Да, секция самбо — не самое обычное увлечение для девушки. Зато тебе хватит силы воли и закалки отстоять себя в Институте благородных девиц. Уверяю, в обществе этих хрупких воспитанниц не так-то просто выжить.
История о том, как обычная российская девушка с не самой обычной судьбой и характером, преодолевая последствия пацанского воспитания, растит в себе элегантную даму, способную самостоятельно благополучно устроить собственную жизнь.
— Здравствуйте. — поздоровалась я, задирая голову, чтобы разглядеть лицо глыбоподобного дядьки.
— Доброго утречка, мамзель фон Вельф. — громоподобный раскатистый бас Афанасия полностью соответствовал всему его облику, — Позвольте, я, покамест, вещички уложу.
Провожать меня вышла Марта, и бывалый кучер, намётанным глазом оценив обстановку, сразу понял, что некоторое время ещё придётся ждать, пока мы вдоволь напрощаемся.
Расставаться с наставницей было грустно и неспокойно. Да и она явно испытывала искренние переживания за мою дальнейшую судьбу.
— Ты фсё помнишь, моя тефочка? — в десятый раз спрашивала она, поправляя мои волосы.
Все последние дни, Марта инструктировала меня насчёт того, как следует вести себя по приезде и что вообще, скорее всего, должно будет входить в круг моих обязанностей. Понятно, что окончательно этот круг очертит сама хозяйка дома. Однако, заданные ею намётки дали мне массу полезной информации.
— Всё запомнила и постараюсь оправдать вашу рекомендацию, фройляйн Марта. — я позволила себе её обнять, — Спасибо. Спасибо, что повстречались на моём пути и подарили столько сердечности и заботы. Я никогда не смогу этого забыть.
— Топрого пути, Алиса. — она часто заморгала, снова сделавшись беззащитной, — Пишите мне. Пишите про фсё. Я фсекда постараюсь дать софет, если фам он потребуется.
Афанасий уже уложил мои скудные пожитки и, терпеливо дождавшись, когда я отойду от наставницы, помог забраться внутрь.
Когда карета отъезжала, я чувствовала, что оставляю здесь почти родного человека. Такого же одинокого, как и я.
Кучер мне достался знатный. Пока я тратила время на то, чтобы обустроить себе временное жилое пространство, он успел вывести наш транспорт на тракт. Внешне непритязательная карета внутри оказалась гораздо более уютной. Подушки, довольно мягкая сидушка, отделение для "чемоданов", низкий столик, закреплённый к полу.
Наверняка где-то здесь есть одеяло или хотя бы плед… К тому же, хоть и раскачивало её временами так, что приходилось держаться за стенки (ну так я даже не ожидала, что мой возничий сразу возьмёт такой темп), однако, вопреки пессимистичным ожиданиям, не так уж сильно и трясло. Тем не менее доставать и раскладывать мелкие вещи я не стала. При этакой лихости "водилы", не ровён час на какой-нибудь приличной кочке всё это посыпется в разные стороны.
Вскоре ход значительно замедлился — очевидно, дорога стала хуже. Я выглянула в окно — ну так и есть. Участок пути развезло вчерашним дождиком и разбило колёсами телег и повозок всех мастей. Настроение Афанасия, видать, изменилось. Потому, что с улицы вдруг донеслось душевное и протяжное пение:
С рубежного оскола,
белой щербью мостово-ой,
в третий конь, третий дён добира-а-а-я
К высокому престолу,
от поклажи сам не свой,
ехал княжи-ы-ый вестовой…
Глубокий грудной бас крестьянина разлетался, кажется, на мили вокруг.
Некоторое время ещё поглазев на верстовые столбы, вслушиваясь в слова, угнездилась на широком сиденье-диванчике. (Одеяло я, кстати, всё-таки нашла).
А вёз он не гостинец,
не подарки для родны-ы-х,
не диковин закатного кра-а-а-ю,
Не к чадам, а в детинец,
для придворных-столбовых,
две корчажк-и-и смоляных…***
Очень сильно хотелось дослушать до конца, но нервное напряжение последних дней давало о себе знать. А размеренное покачивание и довольно приятное пение возницы успокаивало и убаюкивало. Как я ни боролась с накрывающей сознание дрёмой — сон брал надо мной верх.
— Что ж там в корчажках-то? — думала я, перестав бороться с усталостью и слипающимися глазами, — Нужно будет обязательно попросить Афанасия спеть для меня эту песню ещё раз.
Проснулась от того, что мой кучер крепко ругался с кем-то на улице.
— Что ж ты, окаянная голова, людям проезду не даёшь. Расшаперился на всю дорогу, аки барин какой! — грохотал он.
Я выползла из своего уютного гнёздышка и выглянула в окошко. Оказалось, что мы остановились у какого-то трактира. Или как тут называются придорожные заведения? Точно, "Трактиръ Старая телега" было выведено на вывеске.
Голод тут же дал о себе знать. Автоматически сглотнув, осторожно приоткрыла дверь и высунула нос наружу.
*Дормез — просторная карета для дальних путешествий, в которой можно было спать (от французского dormeuse — спящая). Такую могла тащить только шестерка лошадей. ≪Низ экипажа внутри был устлан сеном, а сверху лежали перины, — вспоминала мемуаристка Елизавета Водовозова (1844–1923). — Когда чувствовалась потребность посидеть, <…> узлы, ящички и картонки отодвигались в сторону, а сиденье устраивалось из подушек и одеял≫.