Я, сорняк и особняк

— Что?! Да как вы вообще могли подумать, что я интересуюсь старым л-л-лордом, — вздрогнула я, когда Макс менял воду мокряку. И чесал его шваброй.

— Ой, простите, юная мадемуазель, — заметил Макс. А голос его изменился. — Я ни в коем случае не хотел вас смутить. И заставить краснеть, как вы краснеете сейчас. Если бы я знал, для чего вы интересуетесь, то наверняка бы отвернулся, чтобы не видеть вашего предательского румянца, горящих глаз и улыбки на лице.

— Бросьте! — дернулась я, чувствуя, что от дворецкого ничего не укроется.

— Ах да, я забыл! Нужно же бросить! Спасибо, юная мадемуазель! Старость — не радость. Как хорошо, что вы пошли со мной, — кивнул Макс, бросая мокряку тухлую р… руку! — А то потом скажут, что не покормил.

— То есть, Адам — приемный? — спросила я, взвешивая все, что знаю про эту семейку. Теперь понятно, почему он так трясется из-за наследства.

— Я вам ничего не говорил, юная мадемуазель, — строго произнес Макс. — Это огромная тайна.

— Да-да, — закивала я, пытаясь скрыть неловкость.

— Конечно, тайна! Его нашли в корзине! — прошептали плинтуса.

— С запиской! — прозвенела люстра в коридоре.

— Позаботьтесь о мальчике! Это было написано в записке! — пробасил подсвечник.

Я посмотрела на Макса, который невозмутимо открывал следующую дверь.

— Юная мадемуазель, — послышался голос Макса, когда я засмотрелась на странную дверь. В конце коридора была дверь, покрытая паутиной.

— А! — встрепенулась я, глядя на дверь с подозрением.

— Это — северное крыло. Туда запрещено ходить. Лорд Адам всем запрещает открывать эту дверь, — заметил Макс, пока я пожирала глазами старинную дверь.

Мой взгляд еще раз скользнул по таинственной двери, и я поняла, что нужно придумать предлог, чтобы попасть туда. Желательно незаметно для Макса.

— А что? Мы там не будем прибираться? — спросила я, как можно незаинтересованней. Это был первый случай в жизни, когда я хотела вооружиться шваброй и ведром. До этого такие чувства меня не преследовали!

— С удовольствием, — заметил Макс, закрывая двери очередной комнаты, в которой кто-то чем-то смачно хрустел. — Мне как раз нужен помощник. Пока помощника будут есть, я успею протереть тряпочкой пыль! Я пошутил, юная мадемуазель. Просто юный лорд не терпит посторонних в своих покоях!

Я чувствую, что эта проклятая роза там! Мои глаза сощурились. Я опасливо посмотрела на жутковатую дверь со следами когтей. А потом поплелась за Максом дальше.

— Ой, что-то я нагнулась неудачно! — закатила глаза я.

— Неудачно нагнулась Леди Сарманда, — отозвался Макс, развешивая паутину по стенам и любуясь работой. — А вот, кстати, ее портрет!

— Я краем глаза увидела очень беременную женщину с лицом инквизитора, вокруг которой бегала орава детишек.

Она часто неудачно наклонялась, юная мадемуазель, — пояснил Макс, пока взгляд неизвестном мадам прожигал во мне дыру.

— Я не в том смысле! — томно произнесла я, когда Макс закрывал одну комнату, открывая следующую. — Просто мне как-то нехорошо! Наверное, давление!