Азовский гамбит [СИ]

На его счастье, Харламов не заметил этого маневра, поскольку в этот момент давал наставления своему подручному.

— Слышь, Кузьма, возьми десяток ребят, да подпалите несколько изб.

— Так ведь пожар начнется — изумился тот. — Мужики свои халупы тушить кинутся, кто же тогда с немецкими прихвостнями драться станет?

— Вот и хорошо, вот и ладно, — оскалился Ванька. — Неразбериха начнется, глядишь, не до нас им станет. А мы тем часом и уйдем!

— Сделаю, — осклабился сразу же повеселевший подручный и побежал исполнять приказ.

— Ступай с Богом, — напутствовал его главарь, после чего развернулся к остальным и стал искать глазами Семена.

— Эй, православные, где этот, как его, чернобородый?

— Да, кажись, только что тут был, — разводили руками восставшие.

Хотя остро вспыхнувшее недовольство народа было направлено против иноземцев вообще и беженцев в частности, главными пострадавшими как всегда оказались русские. У кого-то сгорел дом, кому-то разнесли лавку, третьего во время поисков всеобщей гармонии и справедливости ненароком проломили голову и так по всей Москве.

Беженцы, настрадавшись в своих Европах, конечно, получили на орехи и у нас, но большей частью сумели уцелеть, затворившись на Кукуе и иных слободах, куда их разместили по прибытию. Главную роль в спасении их сыграли совместные усилия рейтар и мушкетеров фон Гершова, стрельцов Стремянного полка Пушкарева и так вовремя прибывшего боярина Вельяминова, взявшего в самые горячие часы на себя заботу о столице моего царства и защиту многих тысяч новоприбывших переселенцев.

А вот члены Боярской думы себя, мягко говоря, не проявили. Большинство из них или в панике бежали из столицы, или, похватав самое ценное, заперлись вместе с домочадцами в Кремле, усиленно делая вид, что происходящее за речкой Неглинной их никак не касается. Но разбор полетов еще только предстоял, а пока же перед нами стояли более насущные проблемы.

Войдя в город мы, первым делом рассеяли толпы бунтовщиков, осаждавшие Кукуй. Наслышанные о богатствах тамошних обывателей, они все это время упорно пытались его захватить, но, наткнувшись на упорное сопротивление, раз за разом откатывались. Тем не менее, соблазн оказался столь велик, что алчущие иноземной крови, а паче всего чужого добра? упорно не желали добровольно расходиться, пока перед ними не появилась дворянская конница.

Трудно сказать, на что рассчитывали восставшие, но вид суровых и вооруженных до зубов ратников, да еще и во главе с самим царем сильно охладил их пыл. После первого же данного нами залпа, большинство восставших начали разбегаться, бросая на ходу оружие, и лишь самые упертые попытались оказать сопротивление, но были разом сметены и перебиты. За остальными вскачь бросились размахивающие саблями всадники поместной конницы, соревнуясь между собой, кто больше приведет пленных.

— Вот что, господа хорошие, — предупредил я их еще до начала боя. — Помните, что все бунтовщики суть мои подданные, а стало быть, все равно, что дети. Заблудшие, бестолковые, но дети. А посему приказываю зверств не чинить, кровь без надобности не лить, малолетков не бить, с бабами не воевать! Всем понятно?