«Ужас Мой пошлю пред тобою». Религиозное насилие в глобальном масштабе

Барух Гольдштейн и теракт в Пещере Патриархов

Совершенно как и его соратник Йоэль Лернер, Барух Гольдштейн считал, что еврейский народ в Израиле угнетают на его же земле. Однако же в этом случае усиливающееся присутствие арабов на Западном берегу не было далекой угрозой: живя там сам, Гольдштейн каждый день наблюдал «спесь» арабов, которые осмелились думать, будто имеют на эту землю хоть малейшее право.

С нарастающим бешенством Гольдштейн смотрел, как учащаются нападения на его собратьев из Кирьят-Арба – поселения, созданного прежде всего для практикующих иудеев, которые пожелали жить поблизости от древнего Хеврона, известного мусульманам-арабам под его палестинским именем Эль-Халиль. Будучи врачом и получив образование в США, среди поселенцев Гольдштейн пользовался немалым авторитетом и был избран в городской совет. Военные офицеры оповещали его, если где-либо рядом нападали на еврея, а он, в свою очередь, поддерживал связь с властями и держал их в курсе, если в поселении возникали какие-то проблемы. Он жаловался, что машины евреев закидывают камнями на главной трассе в Иерусалим, что уже повлекло гибель нескольких человек. Ночью он мог слышать шум громкоговорителя в мечети, расположенной прямо напротив ограды поселения, и однажды уловил, как кто-то выкрикивает ужасные слова – itbah al-yahud! («Режьте жидов»!)[139].

24 февраля 1994 года, в ночь на Пурим – праздник в честь спасения евреев от полного истребления жестокими угнетателями, – Гольдштейн явился в святилище Пещеры Патриархов в Хевроне/Эль-Халиле. Святилище расположено над пещерой Махпела, где более трех тысяч лет назад были вроде как похоронены Авраам, Сарра, Исаак и прочие библейские персонажи, почитаемые во всех трех авраамических религиях – иудаизме, христианстве и исламе. Сама святыня представляет собой массивное, похожее на форт каменное строение; в нем располагаются молитвенные залы для иудеев и мусульман, а в VII веке на этом месте построили мечеть Ибрагима (так по-арабски зовут Авраама). Гольдштейн пришел к еврейской стороне, где верующие собрались послушать Мегилат Эстер, то есть Книгу Есфирь, традиционное чтение в канун Пурима. Однако же размышления его были прерваны раздававшимися снаружи неистовыми криками – и снова в толпе арабской молодежи раздался дикий призыв: itbah al-yahud! Гольдштейн обернулся и увидел, что выставленная израильским правительством вооруженная охрана этот хаос полностью игнорирует. Они даже не шевельнулись. Доктор был в ярости: происходящее казалось ему жестокой насмешкой над иудаизмом и еврейским народом.