Танцы на стёклах

— Теперь ты понимаешь, зачем я заткнул твой грязный ротик, шлюха? — Хрипло шиплю я, наклоняясь к ее лицу. В ее глазах загнанное выражение, которое сменяют вспышки боли, когда я беру ее в другое отверстие. Грязно и безжалостно. Она больше не сопротивляется. Ее тело максимально расслабленно, и я знаю, что ее этому обучали. Сопротивление только усиливает болезненные ощущения. Самое время вытащить кляп. Она уже смирилась и кричать не будет. Засовываю пальцы в пересохшие губы.

— Соси, — отдаю четкий приказ, опускаю ее ноги, и прижимая сверху своим телом. Она неумело давится моими пальцами, пока я ритмично трахаю ее, закрыв глаза, и снова встречаясь со своей одержимой фантазией. Каждый гребаный раз, когда я приближаюсь к оргазму, когда первые спазмы в районе позвоночника начинают горячей волной спускаться вниз, концентрируясь области паха, я вижу перед мысленным взором заплаканное перепуганное лицо Мелании, этой упрямой маленькой сучки, чьи слезы возбуждали меня сильнее, чем стоны всех шлюх, с которыми я трахался. Девушка подо мной начинает течь, издавая приглушенные стоны. Я затыкаю ладонью ее рот, чтобы она не разрушила моего придуманного образа. Моей болезненной фантазии, от которой пульсация внизу живота нарастает, делая меня еще больше и тверже. Снова начинаю резко и рвано проникать в распластанное подо мной тело, сминая рот ладонью. Но шлюха все равно умудряется похотливо мычать, отвлекая меня. Пот струится по спине, пока я пытаюсь вспомнить голос Мелании. Совсем скоро я услышу его наяву. И она будет стонать подо мной так же… Нет, еще сильнее. О боже, она будет узкой и тугой, не такой, как эта пользованная шлюха. Да, б…дь. Волна дрожи судорогой проходит чрез все мое тело, когда я кончаю внутри сокращающегося лона девушки. Развратная сучка тоже успела словить свой кайф.

Ни слова не говоря, я слезаю с влажного обмякшего тела шлюхи, подхожу к столу, где лежат оставленные вещи, включая портмоне с карточками и наличкой. Я не знаю расценок, всегда оставляя столько, на сколько, по моему мнению, отработала девушка. Никто ни разу не жаловался. Я достаю две тысячи. Если бы она умело поработала ртом, я бы прибавил еще одну. А так только две.

— Спасибо, крошка, — говорю я, проходя мимо и кидаю деньги на кровать. Не задерживаясь, направляюсь в душ, чтобы смыть с себя приторный запах женских духов и грязного купленного секса.