Танцы на стёклах

Но сначала мне нужно знать, какие методы применить к этой несговорчивой сучке. Я дождусь информацию, которую запросил у Беатрис, а потом приму решение.

Мы допили бутылку вина, и я решил закончить вечер. Тем более, что Беатрис явно приглянулась высокому блондину за соседним столиком, который не сводил с нее недвусмысленного взгляда. Я встал из-за столика, пожелав Беа весёлого вечера, но она внезапно остановила меня, мягко обхватив запястье.

— В номере тебя ждет сюрприз. Но ты всегда можешь выбрать меня, — произнесла Беатрис низким глубоким голосом, ее зеленые глаза влажно блестели, и я прекрасно понимал, что с ней происходит.

Обхватив ее лицо за скулы, я мягко, и в то же время властно, сжал пальцы.

— Я могу и хочу трахнуть тебя прямо здесь на этом столе, но спроси себя, стоит ли один качественный трах головокружительной карьеры, которую ты способна построить? — жестко спрашиваю я, и вижу, как краска отливает от щек Беатрис. Она отрицательно качает головой, глядя на меня со страхом и смущением.

— Всегда важно, мисс Мур, вовремя делать правильный выбор. Я в тебе не ошибся, — улыбаюсь уголками губ, отпускаю ее скулы, слегка шлепая пальцами по бледной щеке, — трахни лучше того блондина, он всерьез запал на тебя, а я пойду распакую подарок.

* * *

Мой «подарок» сидит на кровати в кромешной темноте. Я щелкаю выключателем, девушка вздрагивает и хлопает ресницами, пытаясь привыкнуть к яркому свету и рассмотреть клиента. Вскакивает на ноги, покачиваясь на высоких каблуках.

Шлюха. Очередная дорогая, красивая, идеальная шлюха.

У нее длинные светлые волосы того самого оттенка, который является основным критерием выбора. Платина и серебро. Голубые глаза.

Как странно, все то же самое, и глаза, и волосы, и тело еще более роскошное, чем у нее, но эта даже близко не она. Я медленно скольжу изучающим оценивающим взглядом по девушке в обтягивающем темно-синем платье и ощущаю мерзкое чувство. Фальшивка, пародия, подделка, просто кукла, которая позволит мне делать все, что я пожелаю. А я буду трахать ее, представляя другое лицо и тело, как миллион раз проделывал это с другими, наматывая на кулак белокурые пряди и заставляя ее кричать. Я одержим одной и той же сексуальной фантазией на протяжении последних двух лет. Ничего не могу с собой поделать. Мне кажется, что иначе уже и не могу. Но я точно знаю, когда закончится это наваждение, когда в каждой шлюхе под собой я перестану видеть ее лицо. Совсем скоро… Я близко, так близко, что мое болезненное возбуждение мешает связно мыслить. Иногда я сам боюсь того, что могу сделать с крошкой Йонсен, получив ее в свое полное распоряжение.