Избранные произведения в одном томе

— Вы были когда-нибудь на вилле?

— В доме в долине? Конечно.

— Вы там бывали после взрыва на пике Надежды?

— Да. Я время от времени навещала отца. Я там жила детстве. Когда я выросла, мои родители не стали продлевать брак. Но я туда наезжала при каждом удобном случае.

— Могу я спросить, когда это было?

— Я уехала с виллы в шестьдесят девятом. Потом наезжала раз или два в год.

— Вы не помните, была ли в кабинете фреска?

— В кабинете? Нет, не помню, чтобы была.

— А вы бы увидели ее, если бы она была?

— Конечно. Послушайте, к чему вы клоните?

— Сейчас там фреска есть.

— И что?

— На ней изображена моя сестра.

— А! — Тора глянула на солнце. — Хорошо. Но я не вижу, что отсюда следует.

— Доктор Кейн, насколько я понимаю, ваш отец закрыл часть дома после экспедиции «Охотника». Вы что-нибудь об этом знаете?

— Часть дома?

— Кабинет.

— Это было его личное пространство. Ничего необычного в этом не было.

— Вас туда пускали?

Ким видела, что она обдумывает ответ.

— Нет, — сказала она. — В последние годы — нет. Он держал его запертым.

— Он не говорил почему?

— Нет. И меня это действительно не интересовало. И не понимаю, какое вам вообще до этого дело.

Ким кивнула:

— Благодарю вас.

— Теперь, если вы меня извините…

— Я прошу прощения, — сказала Ким. — Я понимаю, что вам не очень приятна моя личность…

Тора промолчала.

— Но я восхищаюсь вашим отцом.

— Рада слышать.

— Не думаю, что вам надо бояться за его репутацию.

Тора вздохнула, повернулась и пошла. Ким глядела ей вслед. До какой-то степени она сама верила тому, что сейчас сказала.

На следующий день у нее было выступление в Клубе Мореплавателей, который к морю отношения не имел, а был просто собранием пожилых граждан. Название означало, что эти люди полагают, будто проплыли свой жизненный путь, а теперь прибыли в тихую гавань, где собираются с удовольствием провести оставшееся время.

Печать клуба, изображенная на его баннере, содержала якорь и пять звезд — по числу главных принципов клуба, и его девиз: «Держись спиной к ветру». Ким прочла основные принципы, чтобы включить их в свое выступление. Это были стандартные трюизмы, вроде «Всегда держись на волне» или «По-настоящему неудачная попытка — это та, которая не была сделана».

Институт, сказала она мореплавателям, очень похож на их клуб.

— Его дело — расширять горизонты и бродить по космосу. И не всегда удача приходит с первой попытки. Так устроена жизнь. Так устроена наука. Как и вы, мореплаватели, мы не боимся неудач, и только так мы и узнаем новое.

Как обычно, она хорошо владела аудиторией и была награждена восторженной овацией. Ведущий искренне поблагодарил ее за то, что согласилась прибыть, многие рвались задавать вопросы или говорить комплименты, один попытался назначить свидание, а председатель клуба отвел ее в сторонку и объяснил, что каждую весну пятьдесят процентов взносов клуба обычно передаются достойному учреждению, как правило, образовательному. Он хотел, чтобы она знала, что ее речь произвела на него сильное впечатление, что остальные члены правления разделяют его чувства и что Институт может рассчитывать оказаться получателем ежегодного дара.