Добриллион [Litres]

– По возрасту подходят, – добавил Франк.

Франку с Магнусом пришлось подняться на цыпочки, чтобы было видно. Девушка с бокалом поцеловала мужчину в лысину, прежде чем уйти. Он криво улыбнулся и посмотрел на ее зад.

– Им нужны его деньги, – заявил Магнус. – А ему сам знаешь что нужно. Готов поспорить, у него в кубрике стоит огромная кровать, чтобы все поместились. И там запрещено находиться в одежде, а купальники разбросаны по всему кубрику.

– Хм, – сказал Франк.

– Так ему суждено умереть.

– Как именно?

– Упасть, запутавшись в купальниках, и проломить голову о позолоченную дверную ручку.

Один мужчина, стоявший прямо перед Магнусом, с бородой и огромным волосатым пузом, обернулся и сказал по-норвежски:

– Как по мне, это лучший способ умереть – упасть, запутавшись в купальниках, и проломить голову о позолоченную дверную ручку.

Франк не разбирался в яхтах, поэтому стал разглядывать женщин. Трусики на них были такие маленькие, что были даже не видны между ягодицами. Периодически они поправляли их, вытаскивая полоску ткани. С такими маленькими трусами неудивительно, что попы у них были полностью загорелые. Франк был уверен, что ему всю жизнь предстоит прожить с бледной попой. Как и маме. У маминого купальника были огромные трусы и маленький лифчик. У женщин на яхте – наоборот. Франк прекрасно знал, что многие мужчины покупают в киоске журналы с голыми иностранными женщинами, у которых большая грудь. Он даже знал, что есть такая работа – делать маленькую грудь большой. Правда, не совсем понимал, в чем тут смысл. Например, прыгать в длину с большой грудью должно быть страшно неудобно.

Лысый мужчина одним глотком осушил свой бокал. Потом наклонился и попытался ровно поставить бокал на ягодицу женщины в белом купальнике. Она засмеялась. Остальные женщины тоже стали смеяться. Мужчина строго поднял указательный палец – и смех тут же стих. Он хотел, чтобы бокал удержался на ягодице, а для этого ягодица не должна трястись от смеха, и всем остальным тоже нельзя смеяться, потому что смех заразителен. Вот о чем говорил его указательный палец. Он установил бокал на самое надежное, как ему казалось, место. Очень медленно отпустил бокал и – вуаля! – бокал стоял ровно, как на столе. Остальные женщины захлопали в ладоши, и даже в толпе на набережной раздались редкие аплодисменты.

Мужчина откинулся назад и полюбовался делом рук своих.

– Марианна, – позвал он.

Девушка в золотом купальнике тут же принесла еще один бокал. Мужчина его осушил и снова потянулся вперед. Слегка наклонив голову, он разглядывал зад женщины в белом купальнике. Он явно собирался поставить второй бокал на другую ягодицу. Женщины опять начали смеяться. Он поднял указательный палец: тишина! Ему надо сосредоточиться. Это вам не какой-нибудь стакан. Это высокий тонкий бокал, который должен удержаться на живой подставке. Женщины затаили дыхание. Толпа на набережной затаила дыхание. Первый бокал на первой ягодице немного покачивался в такт дыханию женщины. Мужчина вытер пальцы о плавки и слегка подул на них – чтобы не липли к бокалу, понял Франк. Мужчина взял бокал за самый верх двумя пальцами и аккуратно поставил на ягодицу. Важно было найти правильную точку. Франк заметил, что Магнус закусил губу от волнения. Женщина в белом купальнике лежала совершенно неподвижно. Мужчина сосредоточился, и Франк понял, что именно этим ему нравится заниматься в свободное время: устанавливать допитые бокалы на загорелые женские ягодицы. Кончики его пальцев работали очень осторожно, глаза за черными очками напряженно следили за бокалом. Затем он на пробу разжал пальцы. Медленно отвел руку. Бокалы стояли надежно, словно на столе. Мужчина поднял оба указательных пальца. Должно было быть не просто тихо – а тихо вдвойне. Он еще не закончил. Оставалось кое-что еще.