Добриллион [Litres]

– Но… – начала она.

– …или розу, вообще что угодно!

– Так мы за этим едем в Стокгольм? За чашкой кофе?

– Они что угодно могут нарисовать на пене! Наверняка и автобус тоже. Ты просто скажешь им: мне, пожалуйста, автобус – и готово!

Она медленно покачала головой.

– Это чистая правда, – заверил он.

– А ты знаешь, как называется это кафе?

– Нет. Но у них желтые стены и синие столики.

Услышав ответ, она улыбнулась и помотала головой одновременно.

– А тебе зачем в Стокгольм? – спросил Чудик.

– Мне? – переспросила она и надолго задумалась. Раньше она всегда встречала на дороге автобусы и здоровалась с водителями, потому что они были знакомы. А теперь навстречу попадались только автобусы с незнакомыми водителями.

– Просто я добрая, – наконец произнесла она.

Франк подчистил свою тарелку и вдобавок доел последний кусок маминой пиццы. И выпил два стакана лимонада. «Можно заказать еще одну пиццу, если хочешь», – предложила мама. Весь день проведя на улице, еще не так проголодаешься. Франк покачал головой и составил тарелки и стаканы стопкой. Пока они ждали счет, ему пришло еще одно сообщение.

От Оскара.

Баклуша умерла, написал он.

Франк с мамой в молчании поднялись к себе в номер. Мама приняла душ и села на кровать. Франку нужно было сделать уроки. Мама все время сильно потела. Она пила воду и ела чипсы с солью из маленьких пакетиков. Снаружи сквозь балконную дверь доносились звуки: туристы купались, болтали, гуляли.

– Подумать только – умереть в канаве, – сказала мама.

Она пустым взглядом смотрела перед собой.

Франк читал учебник естествознания. Там объяснялось про Луну. Луне нужен месяц, чтобы обогнуть Землю. Поэтому другое название Луны – месяц. Еще было написано, что на обратной стороне Луны нет людей, хотя раньше некоторые думали, что есть. Да и на лицевой стороне тоже никто не живет. Кроме того, Франк узнал, что Луна отвечает за приливы и отливы, что она притягивает к себе земную воду. Когда в одном месте случается прилив, в другом наступает отлив. Прилив и отлив не могут случаться везде одновременно.

– Да уж, – вздохнула мама. – Но Баклуша была очень старая. Лет восемьдесят, наверное.

Франк захлопнул учебник.

Он попробовал представить себе, как урок про Луну проходил в школе. Наверное, учительница выключила в классе свет и показала короткий фильм о Луне. А потом, когда Йёрген включил свет, Эдель наверняка сказала какую-нибудь глупость, например:

– Ненавижу отлив!

– Это почему же? – спросила учительница.

– Ужасно некрасиво, когда вода отступает. Тина, водоросли… фу!

– Да, – поддержала, наверное, Александра, – это выглядит так же противно, как если толстый мужик наклоняется и видна полоска кожи между рубашкой и штанами.

– Точно, гадость! – подтвердила Эдель. – И еще попа немного торчит. Вот это похоже на море в отлив!

А потом учительница, скорее всего, попыталась сказать что-нибудь позитивное – вроде того, что Луна – как украшение на небе и в полнолуние хорошо прогуляться с кем-нибудь, держась за руки.