По краю мечты (СИ)

Бетси медленно начала вставать из-за стола.

— Да ты, что правда умом тронулся? Припёрся ко мне среди ночи, чтобы поговорить о моей жизни? Что-то она тебя совсем не волновала все эти двадцать лет? А теперь вдруг с чего озаботился?

— А с чего ты взяла, что не волновала?

Бетси встала, открыла дверь кабинета и резко выпалила:

— Пошёл вон. Проспись.

Джастин Харрис хорошо знал эту циничную язву. Когда-то давно он знал совсем другую Биатрис, и поэтому сразу пошёл ва-банк, желая вывести из себя Бетси, достучавшись до едва ли ещё существующей Биатрис.

— Остынь. И прости. Мне правда нужна твоя помощь.

— Ты испытываешь моё терпение, — Бетси захлопнула дверь и села за стол, — Говори, что тебе нужно, и проваливай уже.

— Эбби сейчас живёт у меня, — спокойно сказал доктор.

Бетси удивлённо вскинула глаза, но тут же взяла себя в руки.

— Шустрая девчонка. А она не такая дура, как я думала. Я-то считала её блаженной, а она хотела подороже себя продать, — Бетси откинулась на спинку стула. — Ну, а ты? Джастин, ты то как повёлся? Или всё-таки захотелось молодого тела?

«Вот же стерва. Что за умение, всё сводить ниже пояса?» — доктор неожиданно покраснел.

Увидев это, она с улыбкой добавила:

— Да ты не смущайся. Можешь себе позволить. Только намучаешься ты с ней. Упёртая, как ослица.

Доктор не дал ей договорить:

— Она обвенчалась и ждёт ребёнка.

Бетси замерла и выдохнула:

— Таааак… Чем дальше, тем интереснее. Надеюсь, не от тебя?

Доктор отрицательно покачал головой.

— Значит, всё-таки дура. Такая же, как и её мамаша. А я даже порадоваться не успела. Ну допустим. А ты-то сюда тогда каким боком попал, Джастин? Что открыл ночлежку для сирот и убогих, и денег не хватает? Так я сегодня не подаю, — зло выдала Бетси.

— Двейн спас твою племянницу, буквально вытащив её с того света. Она сильно простудилась, а он продал чужую вещь, чтобы купить лекарство…

— Только сначала обрюхатил её, — Бетси раздражённо откинула сигарету, — До жути не люблю слезливые истории про убогих.

Не обращая внимание на её колкости, доктор продолжил:

— Ему грозит пожизненная каторга… И есть только один человек, который может спасти его, помиловав, — мистер Харрис непроизвольно коснулся её запястья.

— Ополоумел? — Бетси раздражённо отдёрнула руку, — Или это заразно? Тебя, что там покусали эти убогие? Или с кем поведёшься? Да как тебе это вообще в голову пришло?

— Биатрис, а ради чего мы с тобой живём?

— неожиданно перебил её Джастин.

Бетси удивлённо уставилась на него.

— Ну ради чего мы едим, спим, что-то делаем? Для чего и для кого? Всем же наплевать на нас.

— Нет. Только не начинай. Я про себя всё знаю и живу так, как хочу я. И мне плевать, что кто обо мне думает. Мне ничего ни от кого не нужно, это вы все такие правильные идёте ко мне за помощью.

— Но она же единственная твоя родная кровь?

— И что? Всё, что могла я ей уже отдала. Предложила работу и кров, но ей захотелось любви, счастья. А их нет, Джастин, их просто нет, — она стала напротив него, — вспышка, пшик, не более того, это всё иллюзия и фантазии. Боль, горе, страдания, смерть, всё это я видела, это я понимаю. А любовь? Самообман и только.

— Он поставил на карту свою жизнь, чтобы спасти её.

— И что? Что? Он сгинет на каторге через несколько лет, и то, если повезёт, а она будет медленно умирать от чувства вины за то, что погубила его жизнь. А потом ещё одна сирота будет мыкаться по свету? Нет, Джастин, — она подалась вперёд, заглядывая ему в глаза, — не разжалобишь ты меня. Нет у меня жалости. Кончилась давным-давно. Они сами сделали свой выбор, а за всё в жизни нужно платить. Уж кому-кому, а тебе это точно известно. Так что иди туда, откуда пришёл и не забивай мне голову. И скажи спасибо, что по шее не получил в память о том, что ты тогда один от меня не отвернулся.

— Но и не помог, — выдохнул доктор, — Может, тогда, если бы кто-то помог нам и поддержал, наши жизни сложились бы по-другому? А сейчас мы можем помочь этим детям. Забыть все старые обиды и дать им шанс.

— Забыть? — Бетси с силой ударила ладонью по столу, — Чем она лучше меня? Чем она заслужила право на счастье? Тем, что как безвольная дурочка плыла по течению? Что как ослица упрямо твердила одно и то же? Что загубила жизнь хорошему парню, а теперь пересела на твою шею, отправив решать свои проблемы?

— Она не знает, что я здесь и зачем я здесь.

— Ну вот и прекрасно. Иди и няньчийся с ней дальше, если больше нечем заняться. Только ко мне не смей её приводить, свои шансы она уже исчерпала, — Бетси обошла стол и опустилась в кресло, устало потерая виски, — Не знает она ничего… а другие кругами бегают, решая её проблемы. Очень легко быть хорошей и жить правильно за счёт других. А вот, когда жизнь ставит на колени, пусть попробует, а я посмотрю, как у неё получится и тогда поговорим, кто из нас хороший, а кто плохой.

— Поэтому ты заставляла её работать на себя?

— Думай, что хочешь. Ты меня утомил, — она устало махнула на него рукой, — иди уже.

— Что же, другого ответа я и не ожидал, — доктор устало поднялся с места, — Но попробовать стоило. Единственное, что я хочу сказать тебе, как старый друг, — он упёрся руками о стол и нагнулся к ней, глядя прямо в глаза, — Даже, если ты уничтожишь эту девочку, совсем, сотрёшь её в порошок, это ничего не изменит в твоей жизни. И легче тебе не станет.