Соблазн для троих

- Я воевал, - ответил он коротко.

- Вот как, - я наморщила лоб, припоминая события в мире людей. – Это была Война Лилий? Когда отец нашей доброй королевы Аноры отстаивал право на трон?

- Надо же, что вы знаете, - сказал его величество. – Вы в ту пору ещё и не родились, и рождаться не собирались.

- В ту пору мои родители были ещё совсем детьми, - скромно заметила я. – Но я получила хорошее образование, и изучала историю.

- Рад за вас, - буркнул король.

- Значит, в спину вас ударили на войне?

Он кивнул.

- И что вы сделали с тем трусом, который напал на вас сзади? – полюбопытствовала я.

- То, что всегда делаю с подлецами и трусами, - произнес он четко и раздельно. – Утопил, как собаку.

- Хорошо, что я не такая! – испуганно округлила я глаза. – И благодарю, что не дали мне утонуть.

Я ждала рыцарских уверений, что не стоит благодарностей, что спасение жизни прекрасной дамы – это не подвиг, а обязанность, но ничего подобного я не дождалась.

Король нахмурился и занялся рыбой, поворачивая её перед огнём. Можно подумать, жалел, что не утопил меня. 

Его стойкость против моих лисьих чар и злила, и восхищала меня. Почему он медлит? Почему не повалит меня на землю, не задерет на мне рубашку, под которой ничего нет?

- Говорят, ваша жена была первой красавицей… когда была молода, - заметила я, внимательно наблюдая за выражением лица его величества.

По губам короля скользнула еле заметная улыбка, а потом он ответил – спокойно, даже равнодушно:

- Дочь короля всегда считается красавицей.

- А на самом деле?

- Но Анора и на самом деле была очень хороша.

- А вы? – я продолжала приставать к нему с расспросами.

- Меня точно никто красавицей не называл, - ответил он очень серьезно.

Я оценила шутку и смеялась долго и заливисто, и на губах короля снова промелькнула неуловимая улыбка.

- Вижу, как вы улыбаетесь, - тут же сказала я. – Значит, вы были тем ещё красавчиком, если наследная принцесса выделила вас из толпы поклонников?

- Там были покрасивее меня, - уклончиво ответил он.

Разговор явно не клеился. А всё потому, что кое-кто изображал из себя… нет, не благородного рыцаря. Неблагородного каменного истукана.

Рыба приготовилась, и король положил тушку на лист лопуха, протянув мне.

Обжигаясь, я запустила пальцы в белое, нежное мясо. Рыба оказалась восхитительной, и я ела с удовольствием, облизываясь и нахваливая и повара, и угощение.

- Может, королеве Аноре понравилось, как вы жарите рыбку, ваше величество?

Казалось бы – невинный вопрос, но король посмотрел на меня быстро и таким взглядом, что мне в одну секунду стало жарко. И вовсе не из-за костра.

- Вы такая болтливая, леди Бьянка, - сказал король.

В отличие от меня, он взял всего пару кусочков рыбы, и разговаривать, похоже, не желал.

- Я могла бы и замолчать, если бы вы пожелали, - сказала я, посмеиваясь, и, глядя ему в глаза, облизнула палец. 

После такого откровенного намека ни один мужчина не устоял бы. Но его величество милорд Шарль и бровью не повёл.