Электронная книга - «История одной любви. Начало». Краткое содержание книги:
Или трагедия.
Решайте сами.
Видимо, в его голову пришла некая мысль, потому что он незаметно пошептался с девчонками, и обе нехотя кивнули.
Игра продолжалась. Теперь со стороны Данилы неприятия не было, он словно подталкивал меня к более откровенным действиям.
— Везунчик, — сказал он, когда при второй раскрутке горлышко остановилось около меня после застывшей в нетерпении Наташи, на которую оно указало первой.
То, что недавно висело на жердочке прикрытое розовым и, после ухода Маши и Захара, лишь на минуту распласталось по деревянным доскам круговой скамьи, превратилось в вихрь, налетело и оседлало мои колени. Моя шея попала в капкан, а чужой рот показал все, на что способны он и все другое, столь близко со мной еще незнакомое. Мои руки машинально сошлись в ответном объятии. Даша презрительно скривила губы, но глаз не отвела. Распыляясь под напором Наташи, я одновременно косился на вторую игрунью, которая вдруг улыбнулась и послала обнадеживающий воздушный поцелуй: «Все понимаю, и на все эти потуги найду, чем ответить». У меня вспотела спина.
Пусть по сравнению с мальчишками двора я выглядел мешковато, зато весомо и солидно. Понимаю, почему вызвал ажиотаж. Имейся выбор, мне никогда не достичь такого успеха, но на безрачье и креветка омар. Как же приятно оказаться в нужное время в нужном месте.
Бутылка вновь закрутилась, рыжий торнадо вернулся на место, а Данила вдруг резко вскинул голову. Я тоже обернулся. Возвращались Машка с Захаром, и делали они это максимально быстро. На обоих лица не было, они почти бежали, изо всех сил стараясь сохранить достоинство и не превратиться для окружающих в испуганных детей, которыми, в сущности, быть еще не перестали. Машенька едва не ревела, а кавалер мог спрятаться на фоне машины «Скорой помощи», если глаза закроет. У него даже губы побелели. Захар стал перешептываться с Данилой, а сестренка виноватой походкой гусеницы просеменила ко мне. Ее сложенные у живота пальцы теребили друг друга, а опущенные глаза пытались сквозь землю разглядеть на той стороне Америку.
— Саня, тут такое дело… мы шли… мальчишки с соседнего двора начали меня задирать, а Захар ответил. Слово за слово… в общем, получилось, что он оскорбил их, и нашему двору забили стрелку. Через три часа в парке. А у нас все разъехались на лето. Кто остался, сейчас все здесь, это Захар и Данила. Пойдешь с ними на разборку с соседями?
— За них — нет. — Я выдержал паузу. — За тебя — да.
— Спасибо! Я знала, ты настоящий брат!
Девушки ревниво проследили за последовавшими сестринскими объятиями.
Приятно чувствовать себя востребованным. Хорошее выдалось лето. Что ни день, то приключение, а лето только началось.
Как пояснил Захар, противников будет человек десять, в основном малолетки, в нашем дворе такие даже за боевые единицы не считались. Я размышлял, могу ли рассчитывать на знакомых из своего круга. Старая дворовая компания распалась, новое поколение в количестве двух особей сейчас таращило глаза в надежде на чудо. Данила — парень не промах, иначе не вылез бы в лидеры, Захар — просто пушечное мясо, хоть и мнит себя каратистом. Точнее, его мнят. Я тоже не боец в полном смысле слова, если сравнивать с теми, для кого это профессия или привычное развлечение. Но за себя и, тем более, за сестру постою. Нескольких пацанят явно стою.
Перебор в уме прежних приятелей ничего не дал, почти все, с кем я учился и дружил, сейчас далеко, остались двое: обремененный близнецами молодой папаша, которого впутывать в неприятности не хотелось, и опустившийся одноклассник-выпивоха, связываться с ним выйдет себе дороже. В момент раздумий, на кого еще можно положиться, в кармане затрезвонило.
— Здорово, братан, — понесся из телефона знакомый гортанный говор, — на вечер галстук не одолжишь? Намечается культурное мероприятие с возможными некультурными последствиями, а у меня, как назло, все либо порвано, либо отдано.
Судьба подкинула идеальную кандидатуру, однако время играло против. Не получится помочь друг другу, хотя оба могли бы.
— Я далеко.
— Жаль. — Гарун на секунду задумался. — Насколько далеко? А то, может, все решаемо.
— У родителей. — Я тяжко выдохнул.
— Да, не близко. И энтузиазма не слышно. Наверное, скука смертная?
— Не сказал бы.
Что-то насторожило друга.
— Так, выкладывай. Где ты и что делаешь?
— Не поверишь: собираюсь на стрелку с малолетней шпаной.