Электронная книга - «История одной любви. Начало». Краткое содержание книги:
Или трагедия.
Решайте сами.
— Закурить будет? — спросил он меня.
— Брат не курит, — влезла Маша.
Мое общество сестренку немного напрягало, а Данилу злило: обе его подружки проявили интерес к более взрослому сопернику, противопоставить которому нечего. А Машеньке хотелось побыть в своем кругу. Мне так казалось. Поэтому я поднялся.
— Пойду, наверное.
Пробежавшийся по лицам взгляд поймал гамму чувств. Долговязый лидер удовлетворенно кивнул. Сестренка странно сжалась, но не возражала. Ее бой-френд-малолетка не знал, как воспринять высказанную идею, сам он моим соседством тяготился, но хотел слиться мнением с остальными. Зато обе девушки, большая и миниатюрная, однозначно огорчились. Крупная Даша перевела взор на Машеньку:
— Почему не предложишь брату посидеть с нами?
— А действительно, почему? — Сестренка обернулась. — Посидишь с нами?
— Зачем?
— Разве ты чем-то занят? — удивилась Машенька.
Одновременно Данила съязвил:
— Сразу видно старпера, ровесник такой глупый вопрос не задаст.
После «старпера» во мне взыграло… или взбурлило… короче, что-то растормошилось. Зря парниша меня задел. Настя ждет меня только завтра, до завтра будет тянуться невыносимая бесконечность, и бессмысленное время ожидания надо как-то убить. Почему заодно не подгадить малолетнему засранцу? Его понять легко: кому понравится, что в компании появился кто-то старше и, скорее всего, сильнее и умнее? Был бы вежливее, остался бы царем горы, а теперь — поборемся. Жизненный опыт против наглости и самомнения.
— Как говорил незабвенный Пятачок, до пятницы я абсолютно свободен.
Я вновь вольготно откинулся спиной на решетчатую стеночку. Пригласили? Мучайтесь.
Повисла тишина. Девушки ждали чего-то от парней, Захар, типичный «гамма» (если не «омега»), волею случая выбившийся в «беты», молчал в присутствии самцов более высокого ранга, а я, оказавшийся с Данилой в «альфах», инициативы не проявлял. Вопрос «Зачем?» облили сарказмом, теперь мое дело сторона.
Машенька хоть и оказалась в компании самой мелкой, не выдержала первой.
— Сыграем во что-нибудь?
— Например? — чирикнула Наташа со своего насеста.
Мерзавка. Хоть бы коленки свела.
— В бутылочку!
— С братом? — Данила поморщился.
Маша хлопнула ресницами:
— А что, брат у меня славный, я его с удовольствием поцелую.
— Я тоже. — Наташа хитро подмигнула.
— У вас здесь тоже есть брат? — пошутил я.
— Разве меня много? — возмутился рыжий хорек на жердочке. — Прошу не выкать, если ты не мент, а я не на пенсии.
— Зато меня много. — Даша сделала упор на слово «меня». Ее светлые глаза наполнились горькой самоиронией, губы на миг поджались, словно она хотела заплакать. Секундный позыв миновал, передо мной вновь оказалась уверенная в себе молодая… ну, юная женщина, у которой все соблазнительное гордо выпирало и предлагалось как хлеб-соль дорогому гостю. — Разрешаю выкать, мыкать, тыкать и даже ейкать.
— Ты за словами следи, — хохотнула Машенька, и мне в бок прилетел острый локоток, — а то Саня действительно тыкнет.
— Так тыкнет, что только мыкнешь, — презрительно добавил Данила.
— А то и мнекнешь, — поддержала Наташа, у которой подруга отобрала мое внимание.
Ее тонкие губы раздвинулись в циничной ухмылке, глаза сузились.
Я понимал, что за колючей ядовитостью пряталась обычная неустроенность, так свойственная подросткам. Мир еще изучается, ответные реакции не всегда понятны и непрогнозируемы, поэтому защитой выступала улыбочка, на которую легко списать все ляпы. Поняв, что вернуть к себе интерес можно только чем-то действенным, Наташа еще больше расширила мне вид на розовое пятно и вкрадчиво сообщила:
— Наша Даша такая: почему бы не менякнуть, чтобы потом хорошо оттебякали?
Это выходило за грань светской беседы. Сестренка напряглась, на меня вскинулся ее беспокойный взгляд.
— Не принимай всерьез, мы так шутим.
Наташа пожала плечами, на которых по-хозяйски лежала рука Данилы:
— Кто шутит, а кто нет. Когда меня тыкают, во мне все еёкает, я мыкаю, затем онкаю, сразу хочется васкать, ихкать и оникать.
— Успокойся, все поняли, что ты прекрасно разбираешься в местах… в местоимениях. А я… — Даша картинно вздохнула. — Вот вечно я так. Брякну, не подумав, а потом расхлебывать. И ничего не поделать, слово сказано.
Даниле категорически не нравилось происходящее. Начавшееся как легкий флирт постепенно перетекало за грань приличий, и пусть большинство не возражало, но местный заводила терял главенство. Он кивнул Захару, тот достал из-под скамьи пыльную пивную бутылку, будто специально дожидавшуюся там звездного часа. Переданная Машеньке, она вернулась на землю, в центре беседки закрутился волчок.