Кровь Рима [ЛП][The Blood of Rome]

Он повернулся и зашагал в конец первой шеренги когорты. Пращники, в силу своей специализации, были вооружены и экипированы совсем не так, как большинство других когорт. Это была самая легкая пехота. Только центурионы и опционы носили шлемы и какие-либо доспехи. У рядовых были кожаные шапочки с пришитыми железными пластинами, которые обеспечивали минимальную защиту от скользящих ударов острым оружием. У некоторых были льняные кирасы, но большинство носили легкие туники, сандалии и боковые сумки для ношения пращи и свинцовых зарядов или камней. Фляга, пояс и меч дополняли их снаряжение. «В ближнем бою их разорвут на куски», - подумал Катон. Но они и не были предназначены для такой роли. Пращники пришли, чтобы сменить большую часть легкой пехоты, вооруженной копьями и дротиками, которые когда-то сражались впереди легионов. В умелых руках праща имела гораздо большую дальность стрельбы, чем копье и большинство луков. Более того, свинцовый заряд был намного смертоноснее, разрывая плоть и дробя кости с большей разрушительной силой, чем любая стрела. Их функция заключалась в том, чтобы измотать противника и разбить его строй, прежде чем легионеры бросятся в бой, чтобы закончить работу.

Катон прошел вдоль каждой линии, составляя общее впечатление о Третьей Балеарской когорте. Несмотря на длительность существования подразделения, оно все еще было неопытным и не познало вкуса крови. По мере естественной убыли ряды поредели, поэтому в качестве пращников набирали и обучали местную молодежь. Из коренных островитян в когорте осталось очень мало людей, а те, что были, уже давно в возрасте. Катон заметил, что у большинства мужчин кожа была темнее, чем у остальных и они, вероятно, не имели ни малейшего представления об острове, в честь которого была названа их когорта.

Многие из них выглядели слишком старыми или в неподходящей физической форме, чтобы выдержать долгий марш, но выяснить это можно было только одним способом.

Закончив осмотр, Катон отдал приказ центуриям сформировать колонну, а когда все офицеры и люди были на местах, приказал следовать за ним, маршируя вокруг валов лагеря когорты. На следующем круге он ускорил шаг, на третьем перешел на легкий бег, и так продолжалось круг за кругом, пока всходило утреннее солнце над рекой и далее медленно поднималось в небо, заливая пейзаж резкими яркими бликами. Несмотря на дополнительный вес чешуйчатых доспехов, Катон мог держать темп благодаря своей физической форме, полученной за долгие годы походов по всей Империи. Не прошло и пяти кругов, как первый человек выбыл из строя. Другие стали замедлять темп, так что центурии начали терять форму, и к концу первого часа, насколько Катон мог оценить ход времени, когорта представляла собой поток людей с затрудненным дыханием, изо всех сил пытающихся не отставать от него. Паситон был первой жертвой, он, шатаясь, остановился, а затем согнулся вдвое, когда его вырвало. Катон ненадолго остановился, чтобы приказать центуриону собрать тех, кто выбыл из строя, и отвести их в сторону. Затем он побежал обратно к голове колоны оставшихся людей и продолжал пока не почувствовал, что его собственная выносливость начинает его подводить. Как только они вернулись к исходной точке, он объявил привал.