Дракон, такого просто не бывает...

— Хватит.

Айрис схватив мою руку, стала её облизывать. Кровь остановилась, и рана на глазах стала затягиваться.

— Подожди, дочь!

Прохрипел вампир. Ещё совсем беспомощный, приподнялся на правом локте, проколол клыками своё левое запястье. Произнёс ритмом слова на незнакомом языке. Прижал к моей ране свою руку. По завершению ритуала, закрыл глаза и потерял сознания. Его дочь счастливо улыбалась, обнажив все свои клыки. Ну, и как на это реагировать? Что это было? Очнётся, прибью побратима. Не прибью, так в глаз дам. Всё-таки я свалилась в беспамятство, но ненадолго. Вампируша помогла очнуться, как следует потрясла меня за плечи. Все мои попытки поднять вампира с земли заканчиваются крахом, мешал «комок нервов», живот-то у меня хорошенький, пивной. Не, ну Айрис, какова? Я пыжусь, отца её поднимаю, а эта мышь бледная руки на своём тощем животе сложила и счастливо ухмыляется. Не выдержала:

— Ты помогать будешь или как?

Ловко подхватив папулю за талию, без разговоров забрасывает его на своё плечо, уставившись на меня, спрашивает:

— Пошли?

Ох, и послала б я её и по факсу и по…, но… Вот это но и мешает высказать ребёнку всё, что я о ней думаю.

Приковыляли на другой край села и поразились открывшейся картине. Грязные и расхристанные, с задранными подолами выше колен, Яга с Фивриной спят на куче свежи-сорванной травы под деревьями. А рядом исцелённые телесно, но истощенные душевно, с подпалинами по всей шкуре вилколаки, стояли, задрав головы, и выли, возле погребального костра. Родственники-змеи, перепачканные во всё в чём только можно, над костром выдыхали синее пламя, которое объединяясь, было похоже на бегущего волка. Сгрузив папашу вампира возле Ягинишны, мы подошли к волкам, оставшимся в живых. Закидывая морды к верху, они выводили свою прощальную песню. Страшно не было, только ощущение потери и хотелось бежать незнамо куда. Стая пела, и я поклялась про себя, что отомщу, ещё не знаю кому, но этой скотине мало не покажется. Я зла и месть моя будет ужасна, нет не так. Я буду мстить, и месть моя вам маленькой не покажется. Ну, твари, держитесь! Мне жалко всех погибших, особенно детей…Бедные дети! За что их? Понять, что чувствовала я, когда увидела моего Хнырика среди погибших тел в огне костра. Не пожелаю ни кому, даже врагу.