Снежник
- Автор: Елисеева Александра
- Серия: Волчьи ягоды #2
- Год: 2016
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Снежник». Краткое содержание книги:
Они презирают людей.
Живущие в суровом Айсбенге не исключение. Но что, если местные волки заключат сделку с чужаком?
И выйдет так, что придётся пожить человеку бок о бок со свирепыми зверями, а рядом с ним будет следовать волчица цвета угля.
А там уж и взаимная ненависть перерастёт в иное чувство…
А глаза незнакомца на меня зорко глядят из-под накинутого белесого капюшона. Его кожа испещрена черными изгибами вен. Они бьются вьюнами по бледной пергаментной, ссохшейся коже. На одном его глазу вижу мутное, уродливое бельмо, оплетающее бесформенной кляксой темный и широкий зрачок. А на щеке нежданного гостя красуется старый изогнутый шрам.
Незнакомец приоткрывает рот мне в улыбке, и я замечаю острые, будто звериные, конусы белых зубов. И хоть его дух мне никак не почуять, в его оскале ощущаю неприятный смрад опасности.
Мужчина чудится мне похожим на застывшего ящера, покрытого чешуйками сухой кожи, ороговевшей от сильного ветра. Он стоит, будто готовый в любой момент сделать резкий прыжок и молниеносно, без заминки напасть. А ногти на его грубых и жестких руках похожи на звериные твердые когти. Под ними я чую застывшую грязью чужую железную кровь.
Биенья его неживого сердца не слышу. Будто ничто не разгоняет по его венам вяло текущую и грязную кровь.
Я чураюсь его страшно мертвого присутствия, не желая завести разговор. Он искал меня? Этот отвратительный ящер?
А мое сердце за двоих в комнате бьется, разбавляя осевшую инеем мрачную тишину.
Он тянет ко мне свою руку с изогнутыми корявыми пальцами, осеняя мое тело странным, немыслимым знаком. От нее отделяется крючьями тень и, что змея, по стене ползет, медленно движется.
По-звериному я рычу, с тут же осевшей во мне неприязнью, отгоняя ее. И ощущаю, как копится во мне, теплится, мрачное омерзение. А она похожа на огромного черного паука, что водится в южных пустынях.
Там, где вечно стоит зной, а земля горит жаром. Солнце слепит, оставляя, что пламень, на теле пятна ожогов. А небо бескрайнее, огромное, яркое.
Сердце стучит. А призрачная рука будто касается его и крепко сжимает. По моим вискам катится холодный пот, остужающий горящую кожу. А тело от чужого неживого присутствия оковывает прутьями сильный и поглощающий ужас.
А сердце все громко, оглушающее бьется в груди.
Айвин. Пустыня. Тепло. Ильяс…
Страх перед тенью назад отступает. Я делаю жадный глоток, вдыхаю желанный и кислеющий воздух. Чувствую, как он проникает далеко внутрь, расправляя туго сжатые легкие. Позволяю надавить дремлющей в крови древней силе и изгнать, отторгнуть из себя прочь враждебный мне, страшный чернеющий дух.
С хлопком тень вырывается из моей груди и, что стрела, летит назад, к своему господину. А тот с удивлением глядит на меня.
– Сильна, – со странной угрожающей похвалой мне говорит.
Как раздается другой, спасительный голос:
– Что вы здесь делаете? – Таррум стоит, словно подернутый инеем, не шелохнувшись.
– Норт, – почтительно кланяется ящер, убирая опасное оружие – тень, вводя ее в призрачные, незримые ножны.
– Вы не ответили, – холодно отвечает Ларре.
– Долг привел меня в ваш дом, – отвечает ящер, и голос его по-змеиному тихо шипящ.
– Зова не было, фасций, – отрезает Таррум.
Ящер шипит в ответ, а я вздрагиваю, как от удара. Инквизитор. Так вот, кто он! Недаром таких, как он, ягши столь сильно боятся. Только что он делает в доме норта?
– Не было, – соглашается фасций, – Вы правы, мой господин. Но, видно, лишь потому, что вы сами, норт, правды еще не узрели. Вас ведьма околдовала.
Это меня-то он ведьмой назвал? Меня, волчицу из леса?..
Хотя для Кобрина, лишенного красок, любое, даже невесомое и легкое колдовство – лишь дерзкая и темная сила. Ее готовы и с корнем содрать, и целиком безжалостно вырвать, даже не боясь рук поранить об изогнутые шипы с острым краем. В серой империи магия – это нечто, запретное и опасное, то, что нужно лишь поскорей уничтожить.
И тогда кобринцам на помощь приходит верный меч, пожирающий всякие чары, – каратель.
Говорят, что все инквизиторы уж давно мертвы, и нет в них ни искры пламенной жизни. Рассказывают, что они годны, лишь чтобы мучить и насмерть забивать нечистую силу. Что не осталось в них жалости или состраданья, а от чужих мук они наполняются только клокочущей и страшной радостью.
И во все эти россказни мне поверить легко. Ибо сердце инквизиторское не бьется, не раздается в каменной неживой тишине ни редкого, ни затухающего удара, а глаза его полны безумной и ледяной одержимости. А еще он столь не похож на человека, что ощущаю в нем лишь силу гадливого ящера, порождающего во мне дурноту и приторно вязкое омерзение.