Мой опасный писатель. Солнце Моей Жизни

Чувствую, как он начинает твердеть. Тогда прижимаюсь ещё сильнее и изгибаюсь в пояснице. Он проводит руками снизу вверх — от низа живота до груди. Нащупывает уже затвердевшие соски под майкой и слегка надавливает на них. Внезапно нас прерывает звонок в дверь.

— Твою мать. — Кирилл нехотя отстраняется и идёт к двери.

Это курьер с нашей едой. Мы идём в гостиную, включаем телевизор и весело проводим время за просмотром какого-то глупого детектива. Я со смехом пытаюсь доказать ему, что уже давно поняла, кто убийца. Он настаивает на своём варианте. К сожалению, мы так не смогли выяснить, кто из нас прав, так как прямо во время нашей оживлённой дискуссии, Кирилл внезапно поцеловал меня, и после этого уже не отпускал из своих объятий до самой ночи.

Нам было так весело и беззаботно, будто и не было всех этих месяцев разлуки. Будто это не он использовал меня, пытался опозорить и сломить мою волю. Будто это не я в бешенстве разнесла его кабинет, украла рукопись и подожгла квартиру. Нет, то были другие люди. А тут были мы — новые и любящие. По крайней мере, мне так казалось. Я думала, что в этот раз мы точно сможем преодолеть все наши разногласия. Наученные горьким опытом былых ошибок, больше не позволим недоказанности и подлости разрушить наши отношения. Теперь я знала, что несмотря на всю пережитую боль — он оставался моим миром. Моим Солнцем. Пусть и обжигающим, но таким необходимым, дарящим тепло, энергию и жизнь.

Я проснулась посреди ночи от того, что мне ужасно жарко. Кирилл обнимал меня, и его тело пылало жаром. Мне была приятна тяжесть его руки на моей груди. Я закрыла глаза, ожидая, что приятный сон, который я видела, вернётся. Мне снилась Лия, мы с ней купались в море. Лия… О, чёрт! Лия! Она же не знает, где я! Уже сутки я не выхожу на связь. Я нащупала телефон на прикроватной тумбочке, шаря рукой в темноте несколько секунд, прежде чем нашла его. Включила экран и увидела, что это не мой телефон, а телефон Кирилла. Обратила внимание на входящее сообщение от Алины, его агента. Любопытство пересилило благоразумие, и я открыла сообщение: