Электронная книга - «Между двумя мирами». Краткое содержание книги:
— Что он делает? — вскричал Сноул, глядя на шлюп, несущийся им наперерез.
— Он хочет заставить нас остановиться, а то и вернуться туда, где всех нас уже заждался морской дьявол, — процедил сквозь зубы Вернон, понимая, что сам загнал себя в ловушку, из которой пока был только один выход, впереди, но что делать со шлюпом? Он не мог даже выстрелить, чтобы раздавить эту мелкую букашку, потому что в этом случае нужно было развернуться к нему каким-нибудь бортом, а он не мог этого сделать, чтобы не столкнуть другие корабли на мины. — Ну уж нет. Я тебя просто раздавлю, чтобы ты не задумал. Поднять паруса!
— Но…
— Молчать! Ходом, прямо на эту букашку!
Сноул покачал головой и уже открыл рот, чтобы продублировать приказ, как из-за той же скалы выплыл величаво линкор и встал бортом, ощетинившись всеми своими пушками.
Вернон на мгновение замер, а затем яростно рявкнул.
— К бою! Разворачиваемся. Передавай сигнал на корабли флотилии! Шевелись, якорь тебе в задницу!
В первые минуты Сноул ожидал неповиновения приказам и даже откровенный уход части флотилии, как это уже случалось в истории английского флота, и о чем стыдливо умалчивалось, предпочитая предать эти истории забвению. Вот только враг тогда был другой. Французам почему-то сдаться было возможно, а вот русским… И в этой ситуации, казалось бы, безнадежной, английская флотилия решила дать бой, невзирая на то, что при выполнении маневра часть кораблей все-таки налетело на мины, и теперь они догорали, а выживших принимали на палубы другие корабли.
— Конон Никитич, они что, совсем ума лишились? — молоденький семнадцатилетний гардемарин, которого включили в команду из-за того, что моряков катастрофически не хватало, даже чтобы укомплектовать команды, хоть и больше гораздо мальчишек в этом году на обучение в морскую школу отдали, но, когда еще они станут опытными моряками. — Погибнут же.
— Никогда не недооценивай противника, Гриша, — Зотов покачал головой. — Нельзя этой дуре дать к нам бортами развернуться. Ой, нельзя. Пушек у него, что у сучки блох, как пальнет, так нам хватит.
— Так ить сам на штуковины государя Петра Алексеевича налетит, — в голосе Григория Спиридова прозвучало недоверие.
— А ты думаешь, что он этого не знает? — Зотов повернулся и крикнул. — Васька, готовь потаенное судно, пущай крайнего пощиплет!
— С флагмана сигнал идет, сейчас закупоривать начнут! — крикнул впередсмотрящий, приставив к губам какую-то штуковину, напоминающую трубу. Сделана она была из тонкого железа, и что удивительно, голос говорящего в нее усиливала в несколько раз. Государь три такие штуковины во флотилию отдал, сказал, что разгребал вещи деда своего великого и нашел эти трубы. Полезные штуки Петр Алексеевич делал, а во внуке его как вовремя кровь-то Романовых заиграла. Только бы хребет не сломал государь, не надорвался раньше времени, совсем же мальчишка еще, моложе того же Гришки Спиридова. Такие мысли бродили в голове у контр-адмирала Зотова, когда он кричал уже без рупора, так государь трубы эти называл, потому что отдал свою тому, кому она нужнее.
— Васька, сукин кот, шевелись, скотина! — и уже более спокойно добавил. — Только бы успеть, пока маневр не завершили. Если сумеют, то дело наше-труба, у них огневой мощи больше, да и опытнее они наших морячков, и не трусы, подлые — это да, но не трусы.
Адмирал Вернон почти успел развернуть свой линкор, чтобы вдарить по наглым русским выскочкам из всех орудий. Он уже почти отдал команду заряжать, когда выход в открытое море его кораблям перекрыла та самая флотилия русских, которую они уже и не чаяли увидеть. Но это было полбеды. Беда пришла тогда, когда крайний шлюп внезапно загорелся, объятый дьявольским пламенем. Английские моряки отличались стойкостью и храбростью, но нельзя было заставить их не быть суеверными, потому что даже у самого адмирала зашевелились волосы под париком, когда он увидел объятое пламенем судно, с бортов которого прямо в горящую воду прыгали вопящие люди. И самое страшное заключалось в том, что в этом месте, где стоял шлюп, уже не было жутких «хлопушек» императора Петра. И в завершении этого жуткого дня, два перекрывших им выход линкора открыли огонь. Они выстрелили всего по одному разу, но и этого хватило, чтобы нервы у экипажей шлюпов, где не было даже капитанов, не выдержали и они не попытались уйти из-под обстрела, напарываясь на мины.