Пять миль [ЛП]

— Тебе нужно вернуться в клуб и восстановить порядок, — говорит он Джейсу. — Поскольку все остальные вышли из строя, ты - самый высокопоставленный член клуба.

Джейс качает головой.

— Нет, Слим. Я не оставлю здесь свою семью. Я должен знать, что происходит.

Слим, который на самом деле совсем не такой уж и стройный, подходит ближе.

— Я знаю тебя с тех пор, как ты был маленьким сопляком, — говорит он, положив руку на плечо Джейса, — И, парень, если я скажу, что ты должен вернуться в клуб, ты вернешь свою задницу в этот гребаный клуб.

Джейс смотрит на меня.

— Давай, — рявкает он. — Клубный дом. Сейчас же.

Я открываю рот, чтобы ответить, что я лучше останусь здесь, но Джейс хватает меня за запястье и начинает тащить за собой.

— Эй, — протестую я, отпихивая его. — Я хочу быть здесь, когда Дорнан проснется.

Он продолжает тащить меня к стоянке, пока я протестую, пока он не делает то, что я никогда не думала, что он сделает со мной.

Он пихает меня на капот своей машины, достает пистолет из-за пояса и приставляет его к моей голове.

Я собираюсь открыть рот и воскликнуть от удивления, что он погарячился, но вижу, что это пистолет Дорнана. Мое сердце замирает. Должно быть, он каким-то образом получил его вместе с личными вещами своего отца. Лично я до сих пор не могу понять, как Дорнан или его пистолет выжили после взрыва. Еще больше меня бесит, что Микки и Донни все еще держатся на своих больничных койках. Кто знает, выживет ли кто-нибудь из них, но в данный момент я задаюсь вопросом, сможет ли что-нибудь убить этих упрямых ублюдков.

Я вздрагиваю, переводя взгляд вверх, на холодную сталь капота автомобиля у меня за спиной, напрягаясь, чтобы увидеть ствол пистолета, зажатого между моими глазами.

— Ты знала, что бомба взорвется, — шипит он, прижимаясь всем телом к моему, прижимая меня к машине. Я начинаю задыхаться, внезапно охваченная ужасом.

— Что ты сделала? — рычит он.

— Ничего, — протестую я.

Джейс зол, нервы натянуты, ярость готова взорваться. Я вижу это по его стиснутым челюстям, глубокому хмурому лицу, по тому, как он держит пистолет у моего лба.

— Врачи ввели Дорнана в искусственную кому, — с горечью говорит он.

Я киваю. Я практически вижу, как от него исходят черные волны кипящего гнева, заполняя воздух между нами.

— Мои братья мертвы, — говорит он и не отводит от меня глаз.

Это правда. Мне не стоило беспокоиться о Джаззе. Он был рядом с мотоциклом Дорнана, когда тот разлетелся на куски, забрав его с собой. Они будут месяцами собирать его куски с дороги. Ант тоже мертв, но я не понимаю, как трое из них выжили.

— Мне жаль, что твои братья мертвы, — лгу я. Ложь. Я рада.

Он горько смеется, убирая пистолет от моей головы и позволяя руке опуститься на бок. Он достает что-то из кармана и кладет на капот стоящей перед нами машины: небольшую квадратную коробку из картона. Мое сердце падает.

— Я не знал, что ты подделка, — говорит он, опасно надавливая пальцем на мои контактные линзы, так что они скользят по капоту машины.

Черт!