Настольная памятка по редактированию замужних женщин и книг
- Автор: Шапко Владимир Макарович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Настольная памятка по редактированию замужних женщин и книг». Краткое содержание книги:
Журнал «Волга» (2021 год)
Глава пятая
1
Григорий Плоткин отделил от стопки бумаги три чистых листа. Положил перед собой. Взял ручку с позолоченным пером. Которую подарила ещё на тридцатилетие мама. Начал:
…Итак. Ежедневные три страницы. Пишу, чтобы просто двигать ручкой на бумаге. Как советует американская мадам. Провожу утреннюю канализацию мозга. Уверяет, что поможет сдвинуться с места и начать писать. Попробуем, посмотрим. Верится в это мало, но нужно попытаться. Чем чёрт не шутит. Уверяет в книжке, что всем помогает такая метода. Даже балеринам лучше кружиться и дрыгать ножкой. А у пишущих — на сто процентов! Посмотрим. А пока — двигай, строчи что попало. Куда только выведет это всё. Непонятно. Но — посмотрим. Чёткой темы для романа-повести нет. Хотя хвалился Яшумову дурацким названием. Но дальше не двинулся. Пусто. Куда всё подевалось? Ни метафор, ни набросков — ничего. Перестал брать с собой блокнот и ручку. А зачем? Хожу по улицам — пустоглазый. Как будто и не писал никогда. Раньше только проснусь — сразу за блокнот и ручку рядом с подушкой. Сразу что-нибудь нацарапывал. Что сварилось за ночь. Сейчас — ничего. Писатель хренов. Теперь всё читаю у других. Как писать. Ученик теперь. Первоклассник. А наставники с наставлениями — один другого лучше. У всех рассуждения. Безоговорочные. С гарантией. У всех самомнение — с головой. Только он (она) знает, как писать. Хотя дельные советы, конечно, есть. Созвучные моему опыту. Делятся советы на две категории — или таблицы, упражнения, или — общие рассуждения. Вот и гадай — кто прав…
Посмотрел на написанное. Маловато. Ещё надо что-нибудь написать:
…Вчера изругался с матерью в пух-прах — одна попёрлась в Пенсионный фонд. С больными своими ногами. Уточнить, видите ли, ей нужно было насчёт стажа. Не могла сказать, чтобы сводил! Сразу представил себя на её месте. Чтобы попасть в эту организацию, надо сначала взобраться на крутое крыльцо, открыть дубовую дверь — и сразу глубоко вниз, в подвал, переставляя трясущиеся ноги и хватаясь за металлический поручень. Это первое испытание для стариков и старух. То, что можешь скатиться кубарем в подвал — и никаких пенсий тебе уже не надо будет — это никого в организации не волнует. Скатился, ноги переломал и ладно. Но! но ты пока ещё цел, ноги трясутся, но ты спускаешься всё же вниз. Молодец! Ты победил лестницу. Дальше всё как положено в таких заведениях: за стеклом только две сотрудницы, к ним по два, по три пенсионера. Здесь нужно получить тебе талон. Предварительно вывернуться наизнанку, рассказать: кто ты такой. Какого чёрта тебе надо. Подаёшь документы, объясняешь. Если ты уже маразмат — на тебя орут: «Так что вам надо? Чего вы хотите?» Градус двух бабьих голосов за стеклом резко повышается. Ты мямлишь, что не всё в документах у тебя верно записано, куда-то подевались десять лет стажа. «Когда я работал говновозом», объясняешь ты. Тебе доказывают, что всё в документах верно — «Вы работали в Тресте очистки, а не “говновозом”». А-а, «в тресте очистки»? Так это теперь называется? Так бы и говорили. И вот ты с чем пришёл, с тем и уходишь. Свой стаж ты вроде подтвердил. Самому себе. Ты маразмат. Ты просто забыл. Теперь новая задача — выбраться из подземелья. Ты карабкаешься, как краб, по лестнице наверх. К свету. Эх, воздуха бы свежего глотнуть. На крыльце ты дышишь полной грудью. Ты жив, ты счастлив, ты ничего не узнал!
— Ну зачем ты без меня попёрлась, мама? Ведь могла бы погибнуть!
— Да хватит уже об этом. Иди лучше завтракай.
Садит с двух сторон кулаками в подушку, взбадривает. Ставит фунтом на кровать. В изголовье. Аккуратистка.
Плоткину нестерпимо хотелось курить, слюна как у собаки текла. Но нельзя — просто убьёт мама. Терпеть надо. До улицы.
— Почему Лиду больше не приведёшь? С Яриком? — уже накладывает кашу.