Острог на Печоре: О государевой крепости, протопопе Аввакуме и его соузниках

Не имевшие своих оленей пустозерские «окологородные самоеды», то есть те, кто был приписан к Пустозерску, нанимались к пустозерским, мезенским, пинежским и двинским крестьянам в «работные люди», то есть в батраки. Они промышляли для своих хозяев рыбу и морского зверя, возили продукты промыслов на Мезенскую и Пинежскую ярмарки.

Промысел вели не только в устье Печоры и в Печорской губе, но и в Югорском Шаре, на островах Колгуев, Новая Земля, Вайгач, Матвеев, Долгий и даже бывали у острова Белый в Обской губе, промышляя белух и моржей.[108]

По данным на февраль 1745 года, среди лиц, эксплуатировавших труд ненцев на морских промыслах, значилось 16 мезенцев, 6 кеврольцев-пинежан и трое двинян. Каждый из них имел «во услужении» от 10 до 18 ненцев. Многие из них в зиму 1745 года значились «в отлучках на промыслу», то есть зимовали на арктических островах.

Среди богатых пустозерцев, которые эксплуатировали ненецкую бедноту, архивные документы называют нам Павловых, Корепановых, Житниковых, Кожевиных, Дитятевых, Дьяконовых, Шевелевых, Куркиных, Безумовых, Хабаровых.

Известный русский писатель Владимир Иванович Немирович-Данченко писал, что люди, хорошо знавшие самоедов, восхищались их трудолюбием. «Они отличаются смелостью и сметливостью на промысле… Их держат у себя пустозерцы для самых отдаленных промысловых экспедиций на Вайгач и Новую Землю. Без них русские этого края не осмелились бы отважиться на такие опасные предприятия».[109]

Нередко хозяева отправляли своих «работных людей» (ненцев) промышлять на утлых суденышках, в результате чего многие из них погибали. Ненцы, промышлявшие на арктических островах, и положили начало их заселению.

Так, первым жителем Новой Земли стал ненец Фома Вылко. Спасаясь от жестокой эксплуатации пустозерских купцов и от поборов со стороны царских чиновников, он вместе с семьей и несколькими товарищами на двух карбасах переправился на Новую Землю и остался там жить.

Вслед за ним в 1872 году переехал на Новую Землю вместе с семьей и пустозерский ненец Максим Данилович Пырерко. Вскоре их примеру последовали и другие ненецкие семьи.[110]

Предприимчивые пустозерцы, зная, что обездоленные ненцы не имеют возможности платить в казну положенный ясак, приписывали их к своим семьям, платили за них все налоги и снабжали их хлебом, солью, орудиями промысла. «Облагодетельствованные» ими ненцы обязаны были сдавать своим хозяевам все продукты промыслов, а те, кто имел оленей, — излишки оленьего мяса, шкуры, пыжики.

Весьма правдивые выводы об эксплуатации ненцев русскими сделал мезенский исправник Капустин, посетивший Печорские тундры по заданию губернских властей. Он с полной откровенностью и прямотой докладывал архангельскому губернатору: «…можно сказать, крестьяне сих слободок (Усть-Цильмы, Ижмы, Пустозерска, Окладниковой и Кузнецовой на Мезени. — Н. О.) обходятся с ними, как с рабами, и поэтому самоеды единственно для них и промышляют, получая за все это от них хлеб и малые потребности к продовольствию».[111]