Острог на Печоре: О государевой крепости, протопопе Аввакуме и его соузниках

Согласно сообщению Пустозерской воеводской канцелярии, в 1718 году в Печору заходил галиот голландца Стенсена, на котором «в привозе никаких товаров не было». Голландцы закупили у пустозерцев и увезли на судне большое количество соленой семги, а также «перье куропачье и кожи оленьи».

В 1724 году в Печору заходил галиот голландца Тимофея Барца. На нем привезли «для рыбного соления 304 пуда соли шпанской».

В этот раз голландцами было закуплено и вывезено на галиоте товаров на 3040 пудов, в том числе: «семги соленой 43 пуда, 25 фунтов перья гусиного лутчего, 11 пудов 20 фунтов перья простого, 30 бочек сала ворванного, 26 зверей».

В 1725 году этот же голландский галиот вновь заходил в Печору. На сей раз на нем имелось «в привозе на соление рыбы 995 пудов соли шпанской, 30 остов вина белого французского, 2 пуда масла деревенского, 8 пудов олова в блюдах и в тарелках», а также блюда стеклянные, уксус рейнский, лимонад и другие товары. А увезли голландцы на сей раз за море следующие продукты с промыслов, закупленные ими в Пустозерске: «3543 пуда 200 фунтов семги соленой, 4 пуда кости моржовой мелкой, 655 песцов белых, 1050 белок рыжих, 30 пудов пера гусиного лутчего, 25 пудов пера простого».[104]

Сведений об уплате пошлины за вывоз этих товаров не имеется.

В результате запрещения «Мангазейского морского хода» были нарушены промысловые и торговые связи Печорского края с Зауральем, что прежде всего явилось серьезным ударом по Пустозерску и Усть-Цильме и коснулось всего Печорского края, так как теперь оставался только один путь «за Камень» — через Соль Вычегодскую.

Запрещение «Мангазейского морского хода» привело к тому, что в XVII веке Пустозерск становится конечным пунктом в продвижении русского промышленного населения Поморья на восток. В результате чего многие морские угодья пустозерских крестьян превращаются в угодья крестьян Мезенского, Пинежского и других уездов Поморья.

Все это, а также возросшие поборы со стороны государства и произвол воевод привели к тому, что пустозерские крестьяне покидали свои дома и подавались «кормитца в русские сибирские города». Известный исследователь истории Севера профессор Михаил Иванович Белов пишет, что повсеместно наблюдалось запустение ранее процветавших городов и слобод. Ижемская и Усть-Цилемская слободки, например, уже к 1638 году почти наполовину пустовали: из шестидесяти трех дворов оставалось всего лишь тридцать девять, потому что «жилецкие люди» разбрелись кормиться в русские сибирские города.

Бежали от государевых поборов или уехали в Сибирь и многие жители Пустозерска. Их всегда можно было встретить на «Черезкаменном пути» на самой тяжелой работе. Это они перевозили «русские товары» на волоках, водили весной и осенью лодки и паузки по мелким уральским речкам.

Далее автор замечает, что пустозерцы знали, как водить караваны более близкими и безопасными тропами.[105]

Пустозерцы и в самом деле первыми были в освоении пути «за Камень», в Зауралье, и, как нам известно, уже в XVI веке служили проводниками торгово-промышленных людей, влекомых за пушными богатствами в Западную Сибирь.