Генерал де Голль и Россия
- Автор: д’Анкосс Элен Каррер
- Язык: русский
- Год: Литагент Политическая энциклопедия
- ISBN: 978-5-8243-2317-7
- Переводчик: О. А. Чувирова
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Генерал де Голль и Россия». Краткое содержание книги:
В новой книге известного французского историка Э. Каррер д’Анкосс повествуется о том, как де Голль реализовывал на практике свое видение России в различные периоды франко-советских отношений, взаимодействуя последовательно со Сталиным, Хрущевым и Брежневым. Накопленный генералом уникальный в этом отношении опыт может внести неоценимый вклад в современную геополитическую мысль.
Книга предназначена для широкого круга читателей.
Более того, еще в 1955 г. Хрущев отправился в Белград мириться с Тито. Поездка в Белград для руководителя советской компартии была сродни хождению в Каноссу, ибо Тито, отлученный Сталиным, угрожавшим его «раздавить», требовал, чтобы Хрущев летел к нему, а не наоборот, и чтобы встреча была организована на партийном, а не на государственном уровне. Это и понятно, ведь Сталин обвинял главу Югославии в нарушении именно партийной дисциплины. И Тито добился этого покаяния от преемника Сталина. Он добился от него, прежде всего, признания, что в советско-югославском конфликте неправа была советская сторона. И заставил Хрущева признать, что в коммунистическом мире каждая партия и каждая страна вправе выбирать тот путь, который ей наиболее подходит. Еще один успех движения неприсоединения! Остальной советизированной Европе смысл этих договоренностей был ясен. Он заключался в признании, что господство Москвы над странами – участницами восточного блока не узаконено их приверженностью к одной идеологии.
Наконец, и это событие стало наиболее значимым, окончательно выбившим почву из-под ног Ялтинской Европы, в феврале 1956 г. на ХХ съезде КПСС Хрущев признал, что мир изменила не только неоспоримая мощь социалистического лагеря, противостоящего находящемуся в упадке капиталистическому миру, но и подъем бывших колоний или колоний, ведущих борьбу за национальную независимость (снова Бандунг), и что в результате этого противостояние не на жизнь, а на смерть непримиримых блоков может отныне смениться их мирным сосуществованием. Да, это сосуществование, ставшее возможным благодаря победам коммунизма, подразумевало со временем его распространение в масштабах всей планеты, но – мирным путем. Таким образом, в единообразии, в руководящих указаниях больше необходимости не было, каждая страна могла идти к революции наиболее подходящим ей путем. Таким образом, это признание национального пути, право на который Хрущев вынужденно уступил Тито в мае 1955 г., советский лидер спустя несколько месяцев, на ХХ съезде, распространил на весь социалистический блок.
Кроме того, в своем секретном докладе – распространенном втайне среди всех руководителей зарубежных компартий – Хрущев осудил разгром Сталиным национальных компартий, в первую очередь польской в 1938 г. Признавая, что Сталин стриг под одну гребенку «братские партии», Хрущев лишил правовых оснований всю восточноевропейскую политико-идеологическую систему, созданную в 1945 г. Хотя смысл послания читался ясно, делать из него практические выводы государственным и партийным руководителям было, разумеется, рано. Но для Польши, воодушевленной признаниями, прозвучавшими на ХХ съезде, и Венгрии, советизация которой сопровождалась исключительным по масштабам насилием, речь Хрущева стала поводом попытаться вырваться из ялтинской системы. Коммунистические вожди более благоразумных стран – Болгарии, Румынии – более трезво оценивали ситуацию: время пришло пока только для признаний, но не для ликвидации системы. Венгерское восстание, как и беспорядки в Берлине в 1953 г., были жестоко подавлены. Польше удалось избежать кровавой бани благодаря ловкости Гомулки, только что освободившегося из тюрьмы, куда его бросил Сталин. Советский порядок в Варшаве и Будапеште был восстановлен. Надолго ли?
Чего ждать после Сталина?
Вот такими новыми декорациями было обставлено возвращение к власти генерала де Голля. Он мог констатировать, что интуиция его опять не подвела. Идеология, которую он считал ловким политическим ухищрением, пошла на попятный перед проявлением национальных чувств в Белграде и, на какое-то время, в Варшаве и Будапеште. Призыв к порядку под предлогом общей идеологии не мог скрыть стремления к господству СССР, который для генерала де Голля оставался все той же вечной Россией, движимой все теми же амбициями, раскрытыми в докладе Хрущева.