Сахаров и власть. «По ту сторону окна». Уроки на настоящее и будущее

О смерти Сталина было объявлено 5 марта. В конце марта 1953 г. была объявлена широкая амнистия (ее называли неофициально “ворошиловская”, так как под Указом стояла подпись Председателя Президиума Верховного Совета Ворошилова, но, конечно, решение о ней было принято коллективно)».

БА:

Это была самая большая амнистия в истории СССР: было освобождено 1 201 738, по другим данным – 1 349 263 человека. За амнистией последовал всплеск преступности амнистированных, в отдельных регионах принявший угрожающие масштабы.

Позже эту амнистию 27 марта 1953 г. назвали «бериевской», что, видимо, правильней, так как в это время реальным хозяином страны стал Л. П. Берия: 5 марта, в тот самый день, когда было объявлено о смерти Сталина, на совместном заседании Президиума ЦК КПСС, Совмина СССР и Президиума Верховного совета СССР было принято решение об объединении МВД СССР и МГБ СССР. В новом Министерстве внутренних дел СССР министром назначен Л. П. Берия. Уже 13 марта вновь назначенный министр распорядился о создании следственной группы для пересмотра нашумевших «дела врачей», дела «сионистской организации в МГБ» и ряда других. Впоследствии все эти дела были признаны сфальсифицированными, а арестованные по ним лица освобождены.

Сахаров:

«Амнистия имела огромное значение, так как уменьшала базу рабской системы принудительного труда. У нее были и отрицательные последствия – временное увеличение в некоторых местах преступности. Но главный ее недостаток был тот, что из нее были исключены политические статьи[31]. Миллионы безвинных, миллионы жертв сталинского террора продолжали оставаться за колючей проволокой бесчисленных каторжных лагерей, в тюрьмах, в ссылках и на бессрочном поселении. Лишь через несколько лет большинство из них – те, кто еще был жив, – вышли на свободу. Это стало возможным только в результате постепенного освобождения страны от пут сталинского кошмара, при оттеснении из высшего руководства многих трусливых, циничных и жестоких соучастников сталинских преступлений. Как известно, это в значительной мере заслуга Хрущева и его советников в 50-х годах (среди которых, говорят, важную роль играл Снегов[32]– в прошлом тоже узник сталинских лагерей).

Примерно через неделю после объявления об амнистии произошло еще одно важное событие: прекращение дела врачей. Первым среди нас узнал об этом Игорь Евгеньевич – он всегда слушал по утрам иностранные радиопередачи на коротких волнах, чаще всего на английском языке. Я помню, как Игорь Евгеньевич, запыхавшись, прибежал в этот день в отдел и еще от порога крикнул: