Сахаров и власть. «По ту сторону окна». Уроки на настоящее и будущее
- Автор: Альтшулер Борис Львович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: БММ
- ISBN: 978-5-370-04774-9
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Сахаров и власть. «По ту сторону окна». Уроки на настоящее и будущее». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Руководителем нашей группы был замечательный человек и талантливый ученый Ю. А. Зысин, с которым в последующие годы меня связывала дружба. Это был изобретательный человек, имевший склонность к научной фантастике, что, по-моему, импонировало Андрею Дмитриевичу. У него с Юрием Ароновичем сложились не только деловые, но и личные отношения. Общались они и семьями. Неоднократно я встречался с Андреем Дмитриевичем и Клавдией Алексеевной в гостеприимном доме Зысиных, где собирались Я. Б. Зельдович, В. Ю. Гаврилов, Ю. А. Романов, Б. Д. Сциборский и другие. Обстановка была непринужденная – скромное застолье, дискуссии, игра в шахматы…
Андрей Дмитриевич тепло вспоминал о нашей группе[28]: “Сотрудники Зысина работали посменно, но, зная о моем приезде, они все собирались, и мы, не спеша, в очень дружеской и спокойной обстановке обсуждали результаты экспериментов. Уезжал я от них обычно в 9 часов вечера”. В один из таких приездов я и встретился с ним. В комнату не спеша вошел высокий, довольно стройный, с очень приятным лицом человек, улыбаясь и энергично потирая руки. Фотографии того времени хорошо передают его мягкий интеллигентный внешний вид. Наши встречи с ним носили регулярный характер в течение полутора лет, примерно два-три раза в месяц, в зависимости от необходимости…
Запомнилась манера его бесед. Обычно он любил сидеть, подперев левой рукой подбородок, глядя на собеседника. Временами его взгляд уходил куда-то, и создавалось впечатление, что он перестает слушать, что ему говорят. По-видимому, в это время начинала интенсивно работать его “мощная мозговая вычислительная машина” (сравнение Я. Б. Зельдовича), решая какую-то задачу. Однако при этом обнаруживалось, что он внимательно слушает собеседника. Мне кажется, что одной из самых удивительных особенностей Андрея Дмитриевича была его способность параллельного мышления. Сохранились листы черновика статьи по магнитной кумуляции, написанные Андреем Дмитриевичем, на обратной стороне которых содержатся оценки массы кварка. Известна его привычка рисовать во время размышлений. В. А. Давиденко собирал коллекцию его рисунков, где она сейчас, неизвестно[29]…
Наша группа размещалась в небольшом одноэтажном домике с куполом. В нем раньше велись исследования взрывчатых веществ. В бывшей взрывной камере была установлена многотонная урановая сборка. Здесь же размещались нейтронный генератор – ускоритель дейтронов и детекторы излучения. Люди и регистрирующая аппаратура располагались в комнате рядом, за защитной стенкой. Андрей Дмитриевич любил бывать у нас в лаборатории. Он с большим уважением относился к труду экспериментаторов.
Однако действительность была более прозаична. Чтобы создать этот “особый” мир буквально на пустом месте, потребовались громадные усилия и большая изобретательность. Вопреки бытующему мнению, практически не было ничего. Радиотехнические устройства собирались из радиодеталей, добываемых из списанных армейских (канадских) раций времен Второй мировой войны. Высоковольтная аппаратура для ускорителя создавалась с использованием деталей из обычных рентгеновских аппаратов. Не хватало вакуумного оборудования, лабораторных приборов, материалов. Андрей Дмитриевич пытался помочь, но возможности были крайне ограничены. В какой-то мере выручали личные связи с некоторыми институтами. Не было у нас и конструкторов. Тем не менее задача создания экспериментальной базы исследований была успешно решена – разработаны уникальные, по тем временам, детекторы и аппаратура. Более того, сотрудники группы оказывали помощь исследователям ряда столичных институтов, привлеченным к работам объекта. В нашей лаборатории был создан нейтронный генератор, который обладал рекордными характеристиками, что определило возможность решения ряда важных задач. В дальнейшем он был передан в Институт И. В. Курчатова и использовался в лаборатории П. Е. Спивака в работах по уточнению времени жизни нейтрона…
Вспоминается случай удивительной интуиции Андрея Дмитриевича. Незадолго до испытаний возникли сомнения в правильности одной из констант, существенной для расчетов. Андрей Дмитриевич предсказал ее возможное значение[30], мне предложили срочно провести измерения. Через несколько дней меня пригласили в кабинет научного руководителя Ю. Б. Харитона. Там находились И. В. Курчатов, Андрей Дмитриевич, Я. Б. Зельдович, В. А. Давиденко, Ю. А. Зысин и еще кто-то, точно не помню. На доске было что-то написано, что при моем появлении Яков Борисович закрыл руками. Меня попросили назвать полученный результат и написали его на доске. После чего Яков Борисович убрал руки, и стали видны три числа. Одно – значение константы, предсказанное Андреем Дмитриевичем, и два других – экспериментальные ее значения, измеренные в одном из институтов Москвы и мной. Различие, насколько я помню, составило не более 20 %…»
28
В состав группы входили: Г. М. Антропов, Ю. С. Клинцов, А. А. Лбов, П. П. Лебедев, Н. Г. Москвин, Ф. Насыров, А. И. Павловский, В. Н. Полынов, О. К. Сурский, В. П. Царев и др. – А. И. Павловский.
29
Много рисунков и шаржей А. Д. Сахарова хранится в Архиве Сахарова в Москве.
30
Незадолго до его кончины в 1987 г. Я. Б. Зельдович рассказал этот эпизод сотруднику ОТФ ФИАН И.М. Дремину, уточнив, что за месяц, отведенный руководством на получение этой важной для конструкции бомбы цифры, теоретики группы Зельдовича так и не смогли ее получить, а Сахаров непонятно как сам до нее догадался.