Мой дневник. 1919. Пути верных [litres]

Мельницкие, уходившие на грузовике (как и весь штаб), рассказывают, что за мосты кинулся весь Киев – женщины на коленях в грязи молили взять их на автомобиль.

В общем настроение здесь тяжелое – все еще полно недавней паникой (скажу, что и в штабе тоже), нет никаких попыток перейти к активным действиям, несмотря на вероятное ослабление красных на главном для нас Коростеньском направлении. Словом – пуганая ворона.

А у меня настроение скверное – от моего нездоровья и сознания, что Тата и Женя всего в 20 верстах от красных – это не немцы и не австрийцы. Жутко – я не даю разобраться в вещах.

Квартира прелестная – 3 комнаты с хорошей обстановкой.

Отделение можно вполне наладить – офицеров много, кроме меня 2 Генштаба и 3 строевых плюс топограф, все охотно идут на мои мероприятия. Много помогает Борсуков, исхудавший после плеврита, но обиженный балдоватым Салимоном и теперь напирающий на работу со мной.

В общем поле для деятельности большое – дай Бог сил, а теперь и об этом приходится задумываться, а тогда много можно сделать, многое наладить.

Да, киевские газеты торжественно оповестили сегодня (17) о «Приезде фон Лампе» – довольно кратко, но совершенно для меня неожиданно. Говорят, в «Молве» были подробности – пока еще не видал.

Жду результата моего доклада – он подан мною сегодня – или он будет иметь большой успех, или все кончится большим недоразумением, т. к. Драгомиров может счесть это вмешательством не в свое дело. Ну ничего, попробуем – мое положение это не пошатнет, а укрепить сможет.

Когда работаю или пишу, чувствую себя лучше, но как брошу, опять одолевает головная боль. Вчера было это, а главное какое-то отсутствие памяти – потеряешь нить разговора и все пропало, и снова не найдешь мысли. Это меня очень и очень пугает.

18, 19, 20 октября (Киев). Все еще не могу быть настолько уверенным в твердости положения Киева, что не перехожу на большую книгу. Настроение в городе убийственное – каждый выстрел на Ирпене, и в штаб являются за справками, насколько твердо наше положение – да и я сам внутри себя, говоря откровенно, ни минуты не спокоен, наличие моих в Киеве заставляет меня трепетать ежеминутно, но Тата все уговаривает меня, что это ничего, но я готов тоже волноваться по всякому ерундовому поводу.

Служба налаживается. Мне удается уже провести и кое-что свое. Так, Драгомиров приказал левому флангу отряда Бредова к Северу, а нам удалось направить их на станцию Тетерев, т. е. совершенно в противоположную сторону – и он согласился, это уже кое-что. Мой доклад, поданный Генкварму о необходимости разделения фронта на 2 участка, пока еще одобрен только Шуберским – он, в виде своего доклада, подает его Драгомирову. Посмотрим, что выйдет – это разделение насущно необходимо.