Трое в карантине и другие неприятности [сборник litres]

– Может быть, все-таки полиция? Я знакома с коммиссарио…

– О, моя милая! Ты хорошая и добрая девочка, – синьора Беноци потрепала Варвару по щеке, чего она терпеть не могла. – Такая добрая и наивная… Уже поздно… Уже ничего нельзя исправить… Полиция бессильна… Остается только молиться… Чтобы Сакетти осталась жива… Она такая хорошая… Такая прекрасная актриса, но ее талант не разглядели… Ей доставались только второсортные роли… А теперь совсем перестали приглашать в театры. Потому, что на ее возраст не пишут ролей. Старики никому не нужны… Сколько слез она выплакала на этом плече, – и Беноци похлопала по лямке фартука.

– Синьора Сакетти намекала вам, что за опасное дело?

Беноци допила чашечку и поставила на поднос.

– Она такая скрытная! Только намеки! Одни намеки! К сестре она не могла уехать!

– У нее есть сестра? – спросила Варвара стая чашечку на поднос и думая, как бы вежливо попросить еще. – Где она живет?

– Где-то в наших краях… Не знаю, Сакетти не рассказывала. Много лет назад они поссорились и больше не общались… Какая трагедия! – Беноци вдруг приложила палец к губам. – Моя милая, Сакетти рассказала, что происходило в этой квартире?

Варвара не стала рассказывать, каким кратким было их общение.

– Значит, она ничего не сказала тебе! – продолжила Беноци. – Но ты должна знать! Это дурная квартира! Те, кто жил в этой квартире до Сакетти, заканчивали жизнь самоубийством! Представь себе!

Не верила Варвара в плохие места и прочую мистику. Но квартира открыла еще один недостаток. Неужели дед прав со своей дешевизной?

– Что это значит?

Беноци поманила к себе.

– Того, кто здесь жил, находили повешенным, – проговорила она шепотом. – Говорят, что здесь что-то сводит людей с ума… И человек лезет в петлю… Так продолжалось многие годы. С момента постройки дома… Сакетти не верила и смеялась над этим… Но это правда… Люди знают, что говорят…

Она резко встала и взяла поднос.

– Моя милая! Так славно поболтали, grazie[7]! Если тебе что-то нужно – обращайся! Заглядывай ко мне, когда захочешь, prego[8]! Я всегда дома! Живу напротив! Как-нибудь переживем этот ужасный карантин!

И синьора Беноци отпечатала на щеке Варвары помаду.

После ее ухода в ушах еще долго стояло эхо.

Варвара подумала: «Не позвонить ли деду?».

Мысль была слишком легкомысленной. И что она скажет, на что пожалуется?

«Я сняла квартиру, в которой вешались предыдущие жильцы, а сама хозяйка исчезла?».

Ответ деда предсказуем. Незачем высушивать его по ватсапу. Были дела поважнее. Например, разобрать чемодан и сумку. Чем Варвара и развлекла себя.

Прохаживаясь по квартире, она невольно прикидывала: где могли сводить счеты с жизнью предыдущие хозяева? Вдруг за запретной дверью? Вдруг там до сих пор висит чей-то высохший труп?

Дурацкие вопросы Варвара отгоняла, но они пролезали снова.

Скучные домашние дела пожирают время, как акула ныряльщика: ам – и нету.

Варвара не заметила, как растаял час с хвостиком. К реальности ее вернул резкий звонок. Как будто вернулась хозяйка.