Трое в карантине и другие неприятности [сборник litres]

Больше шкатулки Варвару привлекли развешанные по стенам афиши с автографами. Так было приятно отмечать премьеры.

Спектакли были из разных театров Болоньи: Teatro Il Celebrazioni, Teatro Duse и даже Arena del Sole, где в 1984 году ставил Юрий Любимов, как помнила Варвара. Среди исполнителей нашлась фамилия хозяйки квартиры. А вот роли донне Сакетти доставались неглавные. В середине списка действующих лиц.

Пройдясь, Варвара изучила висящие и стоящие в рамках фотографии.

Портрет хозяйки на каминной полке, кого же еще, был исполнен в стиле фотографий голливудских звезд середины пятидесятых голов.

Донна Сакетти словно выглядывала из края снимка, взгляд ее был устремлен ввысь. И вся она, молодая и летящая, казалась свежей, воздушной и вдохновенной. Какой бывает девушка в пору цветения. Чем-то неуловимым она была похожа на Роми Шнайдер. Только без поволоки гениальности в глазах.

Фотография была настолько хороша, что от нее трудно было оторваться. Она будто манила. Жаль, что очарованию лет тридцать. Если не сорок… Когда донна Сакетти еще верила в свою звезду…

А вот семейная жизнь у актрисы не удалась. От прошлого остались снимки спектаклей и съемок. Ни детей, ни мужей. Лишь одно фото, похожее на семейное торжество многолетней давности. Когда люди за столом еще общались друг с другом, а не со смартфонами.

Варвара узнала донну Сакетти: та сидела между молодой женщиной и пухлой девочкой, театрально вскинув руку с бокалом. На этом снимке она была чуть постарше, но не больше тридцати. Хотя красота скрывает возраст женщины.

Варвара невольно подумала, что на эти обломки прошлого неплохо бы взглянуть подруге Кире: наглядный урок, чем заканчивается актерская биография. Удачных актерских судеб – единицы, неудачные – все остальные. О чем Варвара постоянно напоминает ей. Если Кира вовремя не одумается и не займется чем-то полезным, например, станет звездой инстаграма, закончит одинокой старухой с кошкой и афишами. Хотя еще может успеть стать банковским аналитиком.

Раздвинув дверцы шкафа, занимавшего стену между кухней и ванной, Варвара обнаружила гардероб.

Модой тяжело болела ее подруга Настя. Жаль, что не она открыла этот шкаф. Подругу-блогершу сразил бы смертельный удар, страшнее короновируса. Все, о чем мечтала Настя, в шмотках и брендах, висело на вешалках плотным рядком. Причем модели последнего сезона. Эти бесполезные знания Варвара обрела только потому, что Настя насильно знакомила ее с модными коллекциями.

Под одеждой разместился полный набор чемоданов, разукрашенных мелкими белыми лилиями.

Ну, и что толку в дорогой одежде и чемоданах, если выйти некуда?

Варвара еще раз убедилась: мало, что имеет настоящую ценность в этой жизни. Вещи, драгоценности, деньги – обычный мусор. А вот победа над дедом – это настоящее.

Она набрала номер.

– Что, мадемуазель, нашла приют в развалинах замка или разбила палатку на площади? – спросил невозмутимый дед.

– Сняла роскошную квартиру, – готовя ответный удар, сказал Варвара.