Галина Волчек как правило вне правил
- Автор: Райкина Марина Александровна
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1059-0
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Галина Волчек как правило вне правил». Краткое содержание книги:
В оформлении 1-й стороны обложки использована фотография О. Хаимова
Кисловодск. 1967 год
С того дня они больше не расставались. Они не расставались девять с половиной лет. Она ему понравилась сразу, поэтому он так хорошо помнит ее смеющееся лицо, большие зеленые глаза, ее ироничность, юмор.
МАРК АБЕЛЕВ: — Мне было с ней интересно. Для меня, человека далекого от театра, это был новый мир, новый пласт жизни.
— А как женщина она вам понравилась?
— Да. Сразу понравилась. Во всяком случае, обнимал я ее с удовольствием.
Они прогуляли все светлые полярные ночи, и, вернувшись в Москву, Марк поймал себя на том, что хочет видеть ее снова, хочет ей еще раз позвонить.
— Мне не был так интересен ее театр, как была интересна она. Ее судьба. Смешно, что до нашей встречи, когда я видел афишу «Современника», я почему-то путал Волчек и Толмачеву… А потом я узнал, что в это время у нее был какой-то плохой период в жизни — она сидела без денег, одна воспитывала сына. Поговаривали, что к ней женихался Товстоногов…
— Как можно охарактеризовать ваш роман — страсть, влюбленность или…?
— Не знаю. Общение с родным человеком. Все мне было близко — она со всеми своими неправильностями, ее сын Денис, который при первой встрече прибежал ко мне с порезанным пальцем и орал.
1966
{МОСКВА. УЛИЦА ГОРЬКОГО. РЕСТОРАН ВТО}
Чуть в стороне у окна за столиком Волчек и Товстоногов. На ней крупной вязки черный свитер, входивший тогда в моду. К столику подходит высокий крупный мужчина в униформе, и по его уверенному виду чувствуется, что здесь он — не меньше, чем генерал среди артистов. Все зовут его просто «дядя Володя».
— Георгий Александрович, — произносит он важно, но с почтением, как шпрехшталмейстер в цирке. — С вами сидит режиссер Волчек. Его просят на выход.
Георгий Александрович Товстоногов на репетиции спектакля «Балалайкин и К°» в «Современнике»
В то время когда Марк серьезно обдумывал их будущую совместную жизнь, все были уверены, что у художника Волчек серьезные отношения с другим художником — Георгием Товстоноговым. Роман двух популярных людей обрастал легендами, а они, как будто специально, обогащали их подробностями. Волчек и Товстоногова видели вместе то в Москве, то в Ленинграде. Они вместе ходили на премьеры… Но кто мог поверить в богемной Москве, что женщина и мужчина, оказавшиеся у разведенных мостов в белые ночи, коротают время в интеллектуальных и художественных беседах?
ГАЛИНА ВОЛЧЕК: — Товстоногов мне говорил: «Две столицы только и говорят о нашем с вами романе». Но никакого романа не было. Мы очень дружили с Георгием Александровичем. Наши отношения очень много значили для меня. С одной стороны — моя внутренняя дистанция: я всегда понимала масштаб его личности. С другой стороны — отношения были какими-то домашними, по сути, очень доверительными. Настолько, что в конце его жизни я позволяла себе Георгия Александровича называть Гогочкой и не стеснялась этого. При этом пиетет не убавлялся, а только рос от всего: от наблюдений за ним, его фраз, юмора, даже от его сопения на спектакле — он так активно дышал, когда смотрел на сцену. Мне вообще смешно слышать про этот «роман». При имени Товстоногов я сразу вижу дом, где жили Георгий Александрович и Натэлла с Женей Лебедевым. Где на столе был один и тот же реквизит из посуды, в который время от времени добавляли то сациви, то лобио, то другие вкусные вещи. Удивительный был дом. Благодаря Натэлле, казалось, быт не касался его обитателей. Кого там только не было — Зяма Гердт и Козинцев, легендарный критик Раиса Беньяш и Анатолий Юфит, без которого нельзя было представить тогдашний театральный Ленинград, молодые поэты, барды, знаменитый чех Отомар Крейча, польские режиссеры, да все заметные иностранцы бывали там.
С Георгием Товстоноговым и Олегом Ефремовым в Голландии
С Георгием Товстоноговым в Голландии
Она рассказывает про Евгения Лебедева — как он после спектакля вместо того, чтобы завалиться спать, читал свои короткие новеллы или показывал, что он выстругал из какой-то коряги… Другие пели, сочиняли на ходу… Товстоногов со своими неподражаемыми рассказами… Кажется, не дом, а приют богемы. Но по сути дела, при всех признаках советской богемы, этот дом таковым не был. Здесь собирались не для игры в творческую интеллигенцию, а для творчества, причем ненатужного, легкого и органичного. И для Волчек эта связь, это общение были больше, чем роман. Скорее воздух, без которого так сложно стало жить потом, с уходом Товстоногова.