Галина Волчек как правило вне правил
- Автор: Райкина Марина Александровна
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1059-0
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Галина Волчек как правило вне правил». Краткое содержание книги:
В оформлении 1-й стороны обложки использована фотография О. Хаимова
ОЛЕГ ТАБАКОВ: — С семьей Галки и Жени у меня были родственные отношения, и она лично для меня связывалась с удачей. Ну конечно, «Обыкновенная история»— блестящий спектакль, Галя ждала меня. А Женя первый открыл меня как характерного актера для меня же самого. До этого я играл таких романтиков, лирических типов со срывающимся петушиным голосом. А в шестидесятом году Евстигнеев репетировал чешскую пьесу «Третье желание», я был у него ассистентом, и он мне дал роль маляра-алкаша, отца троих детей.
У меня там было такое антре минут на двадцать, где я выпивал один почти бутылку коньяка. Придумал себе рефрен. «Причина та же», — говорил я, опрокидывая очередную рюмку ко всеобщей радости зала. За что и был вознагражден аплодисментами. Но придумал-то, угадал все это во мне Женька.
Семья Волчек-Евстигнеева оказалась счастливым спутником для Табакова, тем более что с Евгением они, будучи студентами, жили в общежитии, где легендарная тетя Катя-ключница стирала им предметы мужского туалета, все по одной цене: рубашка — рубль, галстук — рубль и за рубль же — носки.
Волчек будет партнершей Табакова не в одном спектакле, и здесь для него лучшего кореша трудно будет найти. Волчек и Табаков были потрясающей парой в «Балладе о невеселом кабачке». Играли любовь двух несчастных монстроподобных людей: он горбун с неправильной сексуальной ориентацией, она — безобразная добрая баба.
«Всегда в продаже». Буфетчица — Галина Волчек
ВАЛЕРИЙ ФОКИН: — Вот Мейерхольду эта пара точно бы понравилась. Это был пример острой психологической игры с постижением характеров, и это Мейерхольд называл не просто «точно талантливый тип», а «явление».
ОЛЕГ ТАБАКОВ: — Если Галка была на сцене, я всегда был спокоен. Она живой, верный, адекватный партнер с веселым глазом. Расколоть ее ничего не стоило, не то что Женьку. И при этом очень ранимая, тонкокожая, несмотря на весь объем своего тела.
И тут Табаков вспоминает историю, свидетелями которой были немногочисленные прохожие на улице Правды. В Доме культуры Ефремов репетировал пьесу «В поисках радости». Его все раздражало, злило — Табаков и Волчек, по его мнению, искажали замысел, и он не жалел слов в их адрес. Чем больше Олег Николаевич распалялся, тем больше тухли его артисты, что его окончательно бесило и выводило из себя.
«Всегда в продаже». Буфетчица — Олег Табаков
— Всё! Убирайтесь! Вы — убийцы прекрасной драматургии, — плюнул Ефремов и ушел из зала, оставив своих артистов мучиться комплексом жестоких убийц.
И тогда двое вышли на улицу Правды.
— Галка, я больше так не могу…
— Лелик, ты знаешь, он мне сказал по телефону… Еще тогда…
— Да он… фашисты так не убивали…
— Я… я…
Они молча стояли посреди дороги, положив друг другу головы на плечи, как лошади, и плакали. Как дети.
Позже Табаков понял, что режиссер, отстаивая свой замысел, часто бывает несправедлив, доходит в своей критике до садизма.
— А тогда нас душили эмоции, и слов других, кроме как «фашист», у нас не было.
А Волчек говорит, что именно эту историю и не помнит.
— Потому что, знаешь, сколько их было. Я же тебе уже говорила, как Олег ночью однажды по телефону сказал мне: «Спишь? А ведь артистка ты — говно». И это накануне премьеры! Но то, что он нам говорил, это было не унижение, а следствие нашего обожания: когда любой косой взгляд, бурчание вместо слов воспринималось как смертельная обида от учителя. Все потому, что мы его о-бо-жа-ли.
«Всегда в продаже». Мужчина в маске — Галина Волчек
Наверное, Ефремов был гением театральной тактики: после очередного больного кнута он доставал сладостный пряник и делал это в самый неожиданный момент. Когда он начинал ставить «Продолжение легенды», его постоянная ассистентка Мара Микаэлян, да и все вокруг твердили: Волчек слабая артистка и никак не годится на роль бригадирши Тони. Полгода его обрабатывали, а он ни в какую.
— Он поверил в меня, — говорит Волчек. — Ну какие обиды после такого кредита могли быть?
Рыдая на плече у Табакова, она не знала, что, когда сама будет репетировать спектакли, не раз невольно станет прибегать к ефремовским жестоким методам и доводить особенно неопытных молодых артистов до состояния столбняка. Даже этим отрицательным примером в очередной раз докажет, что она верная и последовательная ученица Ефремова.