Вознесение [ЛП]

У меня отвисла челюсть.

— О чём ты говоришь?

— Ты выбралась из почвы. Ты была всего лишь маленьким младенцем, но оказалась достаточно сильна, чтобы выбраться из земли. Как растущий гриб. Очень неестественно. Но чем бы ты ни была, я не могла бросить тебя там, верно? Кем бы ты ни была, ты была голодна. Ты всегда была такой голодной. Ночами ты кричала и кричала, прося молока.

Ужас пронзил меня до костей.

— Кто-то похоронил меня?

Мама пожала плечами.

— Не знаю. Я подумала, что, должно быть, именно это и случилось, но у меня возникло странное чувство… будто ты выросла там как цветок, — она покачала головой. — Знаю, это не имеет смысла. Тогда я ещё кормила Элис грудью. Что плохого? Я могла покормить и тебя. Это было нелегко, надо сказать, — добавила она со слабым смешком. — Ты хотела столько молока. Я думала, ты превратишь меня в высохшую шелуху. Но я не могла бросить ребёнка в грязи. Я хотела уберечь тебя. И я знала, что ты не обычная. Пока ты была маленькой, твои глаза были чёрными как ночь…

Моё сердце ухнуло в пятки.

— Что?

— Я испытала такое облегчение, когда они снова стали нормальными. Потому что я знала… я знала, что что-то не так. Что-то было неправильно. Но я всё равно тебя любила. Я позволяла людям увидеть тебя только тогда, когда ты спала, чтобы они не заметили твои чёрные глаза.

У меня пересохло во рту. Какого хера? Я не была бездушным демоном. У меня не было осязаемых доказательств, что у меня есть душа, но очевидно же, что она у меня имелась, чёрт подери. Я испытывала чувства. Я любила людей.

Я с трудом сглотнула.

— Элис знает?

Глаза мамы остекленели, но она кивнула.

— Этот секрет сокрушал меня. Как я и сказала, секреты заставляют тебя чувствовать себя одинокой. Она постоянно спрашивала, откуда ты взялась. И мы всегда были так близки. Так что однажды я ей рассказала. Но это её расстроило. А потом она просто исчезла.

Что-то скрутило мою грудь. Слова призрака до сих пор звенели в моём сознании. «Признайся, кто ты».

— Всё со мной так, мама, — сказала я, оправдываясь, но сама больше не верила в это. — Откуда бы я ни взялась, я не зло.

Она как будто меня не слышала. Её взгляд снова расфокусировался.

— Я всегда знала. Две мои девочки, такие разные, но такие похожие. Одна светлая, другая тёмная. Одна добрая, другая злобная. Но я всё равно любила вас обеих.

— Я не злобная, — хрипло прошептала я.

Слова призрака змеились в моей голове незваными лианами. «Тебе суждено быть одной».

— Заткнись, — прошептала я.

Мамины глаза снова закрывались, она уже не слушала. Она обмякла на скамейке, привалившись головой к холодному камню.