Великая аграрная реформа. От рабства до НЭПа
- Автор: Прудникова Елена Анатольевна, Пучков Дмитрий Юрьевич Goblin
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Питер
- ISBN: 978-5-4461-1367-5
- Жанр: История
Электронная книга - «Великая аграрная реформа. От рабства до НЭПа». Краткое содержание книги:
Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда большевики совершили невозможное, проведя невероятную по смелости аграрную реформу. Не осмыслив сути этой реформы и цены, которую наша страна заплатила за то, чтобы вырваться из феодализма, невозможно понять то страшное и великое время.
Д. Пучков: Комбед — это комитет бедноты?
Е. Прудникова: Он самый. О нем мы чуть позже поговорим. И вот мы имеем четыре власти в одной деревне. На экономике это, в общем-то, не отражалось — как пахали, так и пашут, как сеяли, так и сеют. Единственное, плохо пришлось бедным крестьянам, которым стало негде купить хлеба, но тут уж обилие властей ни при чем, это голая рыночная экономика.
Д. Пучков: Вы сказали: Советы требовали, чтобы государство не лезло в установление цен.
Е. Прудникова: Это же не бедняки требовали. Кто у нас хлебом торговал? Кулаки… А им чуть не вся деревня должна, и должники делают не то, что сами хотят, а что Фрол Кузьмич скажет. Так вот и получались кулацкие Советы.
Д. Пучков: А к чему это приводило с экономической точки зрения?
Е. Прудникова: К тому, что кулаки не пускали хлеб в продажу или задирали цены уже не в частном порядке, а решением Совета, которому «вся власть». То есть как бы были в своем праве. Сами хлебные цены на крестьян особо пока не действовали, потому что деньги в селе были не в большом ходу, расчеты шли натурой. Но когда пахнет большой прибылью, кулаку уже жалко хлеба для односельчан, он начинает драть с них не три, а семь шкур, и село попадает в еще большую зависимость от кулака.
Д. Пучков: Вот я — мегакулак или помещик, у меня прекрасный урожай, который государство предлагает скупить, допустим, по 20 копеек за кило. А я говорю: нет, я хочу 50 копеек. Государство упорствует: только за 20. А я отвечаю: хочешь по 20, так иди по рынку походи, цены поспрашивай, а я тебе не продам. Так?
Е. Прудникова: Да, примерно так.
Д. Пучков: Еды у меня достаточно, все у меня хорошо, и я этот хлеб по такой цене продавать не буду. И не только я один: поскольку я общаюсь с братвой внутри своего сообщества, то и братва будет держать цену, и дешевле 50 копеек мы вам не продадим. И вообще не продадим. Что будут есть в городах? Мы тут сытые в деревне, а что там в городе, нас не интересует. Так?
Е. Прудникова: С этой проблемой сталкивается во время войны или иных кризисов каждое государство. Поэтому каждое государство, если оно хоть немножко себя уважает, что делает с самого начала войны? Ограничивает свободную торговлю.
Д. Пучков: Кто бы мог подумать!
Е. Прудникова: Да. С ума сойти!
Д. Пучков: Вместо того, чтобы развивать конкуренцию…
Е. Прудникова: Да, оно занимается такими вопиюще нерыночными делами. Это делают все и всегда, иначе государство просто воевать не сможет. А крестьяне этим, естественно, недовольны. Но если государство сильное, то спекуляция не принимает обвальный характер, потому что за это можно очень хорошо огрести. Она есть, но она прячется, перемещается в нелегальную сферу. А если государство не в силах принудить торговцев соблюдать законы, начинается беспредел. В первые полгода своего существования советское государство принуждать еще не умело. И поэтому кулаки говорили: мы сами себе указ, вот есть наши Советы, которые постановляют: быть вольным ценам. Что делают большевики? Большевики присылают комиссара, который собирает местный ревком, партячейку — в общем, что есть, и говорит: смотрите, что эти сволочи делают! В городах пролетариям жрать нечего, а они наживаются! После чего ревком приходит в Совет и начинаются долгие гнилые разборки.
Посмотрели большевики на все это безобразие и дали приказ по партии — местные Советы переизбрать и вообще следить, кто в них сидит. Этим увлекательным процессом местные власти всю весну и занимались.
И так вот всю первую советскую зиму шла вялотекущая борьба за вольные цены. То есть Советы их вводили, большевистские комиссары их отменяли, потом комиссары ругались с Советами, реквизиционные команды реквизировали, кулаки им отвечали. В общем, скучно не было никому.
Д. Пучков: То есть ситуация напоминает, например, блокаду. Когда тебе жрать ничего, понесешь золото, бриллианты, что угодно — в обмен на хлеб. Так и тут: есть города, которые власть должна кормить. А есть разумные крестьяне, которые думают: раз у вас голод, то мы сейчас зарядим цены от души. И государство, которое кричит: нет, стоить будет вот столько, и отдашь ты все за столько. Это естественно порождает серьезное недовольство.
Е. Прудникова: Маленькая поправочка: надо было кормить не только города, но и процентов шестьдесят сельского населения, которое само себя не кормило.