Эпоха теней [Сборник]

Дальше прихожей в Жениной квартире Гай оказался первый раз. Комнат было всего две — спальня, куда его, естественно, не пустили, и зал, он же кабинет и гостиная для посетителей, которых в этом доме никогда не было. Целая стена — шкаф с книгами, причём художественной современной почти нет, на полках стояли или произведения дозвёздной эпохи, или посвящённые им научные труды. Гай наугад взял один томик и мысленно присвистнул: книга не только была на одном из позабытых языков дозвёздной эпохе, но и содержала многочисленные пометки — её явно читали на языке оригинала, а потом анализировали текст. На столе лежали несколько листков — Гай не собирался подглядывать специально, скорее, сработала привычка на всякий случай смотреть пока есть возможность оставленный без присмотра документ — и это оказался черновик статьи по исследованию творчества какого-то древнего писателя.

Дальше Женя буквально ворвалась в комнату, и смущённо принялась сгребать все бумаги со стола в ящик… Но когда буквально через пару дней выяснилось, что Женя заодно владеет редчайшим по нынешним временам искусством вышивать вручную — Гая это уже не удивило. И одновременно в груди что-то сдавило от жалости: ведь все эти удивительные таланты и умения были просто отдушиной от домашней пустоты и хороший способ скоротать время до следующего рабочего дня.

Ночевать у Жени пришлось весь следующий месяц: с поиском нового жилья возникли изрядные трудности. И дело было не только в том, что квартиру Гай обязательно хотел в том же районе, что и раньше — потому пришлось ждать, пока стихнет интерес журналистов. Покупку или найм легко можно было оформить на подставное лицо… Вот только сделать это через Службу мешал начальник планетарной СБ генерал Унгерн. Повлиять на работу полковника или сорвать ему операцию прикрытия он не мог, это неизбежно ударило бы и по генералу, зато в житейских мелочах портить нервы подчинённому можно было сколько угодно.

Что самое плохое, причина такой неприязни была вовсе не в том, что начальник планетарной полиции и старинный приятель Унгерна получил «за кафе» неполное служебное соответствие — показательная порка для новостей, мол, «перед законом все равны, хотя некоторые чиновники и забывают». И это всего за два года до пенсии! Стань генералу просто обидно за старого приятеля, Гай ещё мог бы принять и даже отчасти согласиться: он в здешних краях птица залётная и завтра уедет — а местным ещё служить и служить, так что портить отношения с полицией не с руки. Вот только дело было в самом Унгерне…

Как когда-то и Гая, как Алексея, как тысячи других, будущего генерала привлекла в ряды Службы романтика: лихие погони и абордажи пиратских судов, поиск шпионов и сотни других приключений рыцарей плаща и кинжала, на которые так щедры писатели и киношники. Реальность оказалась совсем иной — за каждым бравым агентом и отчаянным абордажем всегда стоят сотни следователей, аналитиков, простых работяг из прикрытия и оцепления, тысячи нудных часов за столом или в скучном патрулировании. К тому же после училища Унгерн сначала попал вглубь Федерации подальше от границы, а потом сразу на Тикшу, где и сделал карьеру. Неторопливый рост чиновника заставил грёзы молодости затереться, поблёкнуть, пока не появился полковник Морель. Воплощение того, кем генерал мечтал стать — но не стал. Унгенр научился его присутствие терпеть… Пока жадные до сенсации журналисты не принялись смаковать подвиги, за которые Гай получал Звёзды. И это была не нудная кабинетная аналитика, а боевые награды, нередко Морель сам же и возглавлял разработанные им диверсионные операции. Самое громкое дело — когда его летучий отряд спецназа в своё время спасал фронт в критический момент отступления федералов, заблокировав на несколько часов в тылу противника важный горный перевал.