Эпоха теней [Сборник]

Женя за время заминки взяла себя в руки и сказала как отрезала:

— Прошу прощения, господин полковник. Засиделась. Но время и в самом деле позднее. Разрешите идти?

И дерзко посмотрела на начальство. Раз уж пришёл сам — переводить конфликт в официальную плоскость не хочет, всё-таки Женя была его стажёром. А что он за начальник и руководитель, которого не слушают даже личные стажёры?

— Идите, Женя. Только хочу вас предупредить. Такое рвение в работе похвально, но толку с него мало. Усталый разум как правило действует по шаблонам, а значит в нашем деле чаще всего неверно. Поэтому не стоит так себя загонять. И я за этим прослежу.

Как Гай и предполагал, намёк пропал втуне. Неделю Женя вела себя тихо, а в субботу опять попробовала вечером пройти в здание. Но в ответ на попытку ввести код в коридоре задвинулись две прозрачные перегородки, блокируя «чужака». С внутренней стороны коридора вышел Гай и с укоризной сказал:

— Женя, ну я же предупреждал. Я очень надеялся, что до этого не дойдёт, но моё терпение лопнуло. С этой минуты ваш доступ в здание и к работе действителен только в моём присутствии. Учтите это и лучше дождитесь меня в понедельник, я утром за вами заеду. А в выходные отдыхайте. Это приказ.

Девушка обиженно ничего не ответила, а едва перегородка ушла в стену, молча развернулась и уехала домой. Утром понедельника Гай специально не стал торопиться, и к Жене домой заехал на час позже. Конечно же, она не поверила и давно ушла… в итоге ждала возле проходной, красная словно рак.

— А я ведь вас предупреждал. Включая отдых в выходные.

— Следите, шеф?

— На самом деле я пока тебя ждал, подключился к базе данных твоего дома. Все выходные ты никуда не выходила, даже еда была через доставку. Приказ был какой? В субботу проверю.

В субботу с утра пораньше Гай звонил в дверь квартиры своего стажёра. Женя, увидев гостя, ошарашенно замерла на пороге: она-то решила, что угроза насчёт «проверю» была дежурной фразой.

— Как я и подозревал — хочешь, чтобы приказ был исполнен, проверяй лично. Женя, пятнадцать минут на сборы и идёшь со мной на прогулку.

Девушка побелела от ярости.

— Кажется, это называется домогательства с использованием служебного положения?

Гай тяжко вздохнул, буркнул под нос: «Умная слишком молодёжь пошла», — после чего набрал номер врача.

— Андрей Николаевич, доброе утро. Да, вы были правы. Да нет, я тоже не сомневался. Да. Не могли бы объяснить лучше вы? Хорошо, даю трубку.

Следующие пять минут Гай любовался всем спектром эмоций от гнева до растерянности, который пробегал по лицу девушки. Когда разговор был закончен, Гай мягко спросил:

— Так как мы решаем? Или переводим вопрос в официальную плоскость, а тебя врачи отстраняют от работы и под наблюдение медиков… с меня требовали на три месяца, я сумел договориться на четыре недели. Жду пятнадцать минут.

Женя собралась за десять. А следующие два месяца Гай не только проверял, во сколько его излишне старательная подчинённая покидает работу, но и чуть ли не за руку водил девушку отдыхать по выходным. И лишь убедившись, что повторения «приступов» не будет, контролировать перестал. Но неожиданно как бы само-собой сложилось, что и теперь по вечерам Женя подвозила его домой — живут рядом, а машиной Гай, ждущий, что его в любой момент перекинут на новое место по-прежнему так и не обзавёлся. Да и на отдых продолжили ходить по выходным тоже вдвоём. Нет, Гай очень чётко и нерушимо для себя определил: они по-прежнему смотрят друг на друга лишь как на коллегу, не больше. Оба были слишком биты жизнью, чтобы увидеть за мимолётной встречей судьбу или счастливый случай, как это обязательно сделал бы Алексей. Просто, как признался себе Гай, впервые после известия о гибели Кёнсана он наконец-то встретил того, рядом с кем можно почувствовать себя просто человеком, а не суровым контрразведчиком или идеальным солдатом на службе Человечеству и Федерации.