Вьетнамские каникулы, или Записки дауншифтера
- Автор: Кирсанов Герман Иванович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Остросюжетные любовные романы
Электронная книга - «Вьетнамские каникулы, или Записки дауншифтера». Краткое содержание книги:
Содержит нецензурную брань.
Помимо русского варианта, всех довел до истерики мой английский пересказ этого анекдота. Итальянцы суть поняли, но почему у нас такая реакция, на взаимоотношения зверей уяснить не могли.
Все веселились, кроме рыжей Лены-Алены. Она грустно жевала курицу, потому что Марио не смотрел в ее сторону, а веселился, слушая мои глупости. После часового ёрзания на стуле, она решила напомнить о себе окружающим, предложив сдвинуть наши столы. Официанты, долго не могли понять, зачем это надо. Те, кто были в китайских ресторанах, видели, как выглядит такой стол. Это тяжёлое, двухъярусное сооружение, в центре которого находится массивная ножка и круглая подставка. Но Рыжая не унималась и позвала менеджера ресторана. В конце концов, официантам всё объяснили и тяжеленные столы были придвинуты друг к другу, но на этом веселье закончилось. Запал мой иссяк.
Остаток вечера я пытался ненавязчиво ухаживать за Таней, подливая ей вино. Она не противилась, но вела себя сдержано.
После ужина, расставшись с итальянцами, мы решили всей компанией прогуляться по улицам ночного «Кей-Эл» (так называют местные жители Куала-Лумпур). Я шел рядом с Таней, но всю дорогу молчал. В фойе отеля галантно распрощался и ушел к себе. Нужно было выспаться. Утром мы летели на Борнео.
Первый раз, о существовании этого острова, я узнал в детстве, читая книгу «Золотой теленок». В сцене, когда Бендер и Балаганов увидели Паниковского, идущего по бульвару «Молодых дарований», великий комбинатор спросил: «Ну и кто это? Губернатор острова Борнео?». Тогда, будучи школьником, живущим в Советском Союзе, я не представлял, где находится этот остров. А думать о том, что когда-нибудь окажусь на Борнео, мне и в голову не приходило.
После завтрака, нас усадили в красивый микроавтобус и отвезли в аэропорт.
Накупив в «Duty Free» алкоголя и шоколада на год вперед, наша веселая компания села в самолет.
Через час полета из моего иллюминатора открылся вид на чудесный остров.
Долгое время я не мог понять, почему у Борнео два названия. Самое простое, что приходило в голову, это то, что остров в какой-то момент переименовали. Во время традиционной кратенькой экскурсии по прилету Света сообщила, что малазийцы называют остров Борнео, а вот индонезийцы Калимантан.
Из аэропорта Кота-Кинабалу нас привезли в красивый отель на берегу Южно-Китайского моря. После того, как все разместились в номерах, делегация полным составом побежала купаться. На экваторе солнце садится круглый год в одно и тоже время, примерно в семь часов вечера. К моменту начала нашего купания, мировое светило прерывало свой дневной ход и неторопливо катилось за горизонт, пробуждая страны западного полушария.
Погода была чудесная и мы стали свидетелями красивейшей картины экваториального заката. По всей линии горизонта невидимый художник размазал широкой кистью красно-желтое месиво воздушно-масленных облаков, не соблюдая законы жанра и пропорции.
Как-то я увидел надпись на двери конкурсной комиссии, отбирающей работы начинающих фотографов: «Закаты и восходы не принимаются». Возможно, в чем-то они были правы. Все закаты по большому счету одинаковы, разница лишь в пережитых эмоциях и состоянии на момент исчезновения верхнего края светила под горизонтом. В большинстве своем, запоминается с кем, когда, и где, ты увидел этот закат, а не то, что было в этот момент на небе.
Я сидел на берегу вдалеке от нашей группы, опустив ноги в теплую воду на стыке Индийского и Тихого океанов. В памяти вдруг всплыли картины из детства, когда во время летних каникул, мы с отцом гостили у тетки и по вечерам ездили купаться на Цимлянское водохранилище. Каждый раз, заходя в воду, отец приговаривал: «А водичка то парное молоко!». Та водичка была холодновата, а вот здесь действительно «парное молоко». Стемнело. Не торопясь я зашел по грудь и нырнул в темную бездну колыбели человечества. Под водой почувствовал себя удивительно комфортно, как ребенок в утробе матери. Казалось, теплая пучина забирала от меня все мои беды и невзгоды. Я обнулялся и обновлялся для новой жизни.