Неправильная содержанка (СИ)

— Ага.

— Он бесится, что ты пытаешься остаться самостоятельной, — в два счёта раскусила Свята подруга. — Дико бесится. Продолжай в том же духе и, может, твоя сказка закончится как положено — свадьбой и детишками. Он сто процентов, нет, двести процентов, начал в тебя влюбляться. Все эти спонтанные покупки компаний — это как сожрать половину торта, разругавшись с любимым, я тебе точно говорю.

— Я стараюсь даже не думать об этом. Лучше изначально не прикипать.

— Это да. Это ты молодец. Влюбиться — это мы, девочки, всегда рады, а вот уберечь себя — не всегда выходит. Или всегда не выходит?

На этом наш разговор закончился. Мы обе отключились. Машка — от алкоголя. Я — немножко от вина, но больше от горячей пасты с острым томатным соусом с баклажанами и говяжьими фрикадельками. Пища богов! Тяжеловато на ночь, но божественно.

Я всегда была чрезвычайно ответственной, но на утро готова была пойти на что угодно, например, на обман, платную скорую с сигнальным листом или что–нибудь ещё, но только не на работу.

Однако мысль о передаче дел, возможных кадровых перестановках и даже увольнении заставили отлепиться от мягких диванных подушек и пойти в ванную.

Машку будить не стала, хоть и пришлось позаимствовать у неё одно из простеньких трикотажных платьев. После вчерашнего дебоша моя одежда была мятой и запятнанной. Радовало, что в нас не включился режим «шальная императрица» и мы не очнулись где–нибудь на Багамах без паспортов и памяти.

На работу приехала первой, что случалось в последнее время не так часто. Привычно запустила кофемашину и организовала себе чашку американо, проветрила помещение и лишь затем села за рабочий стол.

Что–то было не так.

Странное, неприятное ощущение. Будто я не на своём месте.

Покрутилась–повертелась на стуле, затем нажала педаль регулировки высоты и подстроила его под себя. Определённо секретарь Святослава, Глеб, не терял времени даром и приказал службе безопасности Драгомирована изучить все рабочие проекты, а возможно, и личностей, их выполняющих.

Проверила, всё ли на месте в ящиках рабочего стола, замерев про себя в ужасе. Со всеми событиями позабыла, что вчера утром принесла в офис драгоценности и спрятала их под никому не нужными документами за пару прошлых лет в нижнем ящике! Это показалось более надёжным вариантом, чем носить их в сумке или хранить в арендованной квартире!

Сердце тревожно забилось, во рту пересохло. Упала на колени, открыла ящик, дрожащими руками подняла стопку бумаги.

В голове болезненно пульсировала мысль: «Ты сама виновата! Сама! Сама! Сама!»

Однако моё волнение оказалось напрасным. Украшения лежали там, где я их оставила. Да и разве могло быть по–другому? На Драгомирова работают лучшие люди. Вряд ли бы они посмели украсть его же подарки у его действующей любовницы. В том, что кто–то из них не имеет обо мне представления или сомневается в характере наших со Святославом отношений, очень сомневалась, даже уверена в обратном.

Выдохнула.

В этот момент дверь открылась и я услышала голоса Зины и Галины Степановны. Зина нервничала, заискивающим тоном спрашивала, останется ли она работать в компании.

— Я откуда знаю? — раздражённо отвечала ей наша начальник отдела.

— Галина Степановна, но я ведь ничего такого не делала.

— Это покажет проверка, — ехидно не согласилась Галина Степановна. — Наше дело сейчас — увильнуть от ответственности в случае чего.

— Может, вы всё–таки замолвите за меня словечко, Галина Степановна? Если вдруг, не дай, конечно, Бог, вас уволят, я бы спустя время, когда контроль ослабнет, взяла бы вас заместителем.

Я закатила глаза. Лесть — это, конечно, в большинстве случаев замечательный способ продвижения по карьерной лестнице, но она должна быть не такой бестолковой.

Тихонько поднялась и села на стул. За большим монитором коллеги меня не видели, да и начальница уже спряталась за своим компьютером, а Зина и вовсе стояла ко мне спиной.

— Зина, иди работай! — недовольно фыркнула на неё наша предводительница. — Рабочий день никто не отменял. Дольше просидим — больше получим при увольнении.

Меня они заметили только спустя время, я же полностью погрузилась в работу и лишь машинально кивала входящим в кабинет коллегам, пропустив реакцию Галины Степановны и Зины, когда они сообразили, что их разговор был подслушан.

К обеду утреннее напряжение ослабло, и дружный женский коллектив, он же серпентарий, удалился в столовую, не стесняясь обсуждая моё странное поведение.

Мне было не до них. Идея с увольнением не отпускала, поэтому я судорожно заканчивала все проекты, проверяла документацию, отправляла запросы в бухгалтерию, писала задерживающим оплату клиентам и торопила их. Мне нужно было получить все свои премии при действующем руководстве. Мало ли, как всё изменится. Зная немного Святослава, не сомневалась, что изменения будут кардинальными, жесткими и мгновенными.

После писем не поленилась, ещё обзвонила клиентов, попросила подписать акты сдачи–приёмки и направить как можно скорее, в том числе дослать почтой.

Видимо, было что–то в моём голосе, что часто вредные и ленивые заказчики пошли навстречу и до конца дня я получила желаемое. Мистика! Такое бывает раз в жизни, наверное.