Неправильная содержанка (СИ)

Восхитительно. Здорово, что мы оба предпочитаем чистоту, а не грязный секс. И я сейчас о гигиене, потому что во всём остальном мы лишь в начале пути. Кто знает, к чему мы придём спустя время, если будем вместе.

Хлопок — Святослав открыл шампанское. Он ходит по спальне и, наконец, раздаётся долгожданный скрип кровати.

Пора!

— Добрый вечер, — произношу, заглядывая в спальню. — Позвольте присоединиться к вашему пиршеству.

Он демонстрирует изумление, затем и вовсе прижимает руку к груди. Переигрывает.

Ну, я тоже не номинирована на премию Оскар, так что в лучших традициях эротического кино появляюсь в обнажённом виде, неспешно, грациозно шествую к шампанскому и наливаю себе бокал, беру кисть красного винограда и обхожу кровать, на которой возлежит удивлённый женской наглостью джентльмен.

— Вы раздеты, — пытается играть оскорблённую невинность Святослав, хотя его взгляд так и скользит по моему телу, а выпуклость под одеялом сдаёт все желания.

— Я одета в бриллианты и очарование, — выдохнула, усаживаясь рядом и касаясь своим бокалом о звонкое стекло его бокала. — За восхитительную, страстную, полную новых открытий ночь.

— Леди, вы ведёте себя неподобающе! — Его голос звучит строго, но хрипотца наводила на определённые выводы.

— Поверьте, я только начала.

Крохотный глоток шампанского, чтобы смочить горло, и я демонстративно окунаю возбуждённый сосок в искрящуюся пузырьками жидкость.

Ощущения неожиданно острые. Теряю контроль над лицом, зажмуриваюсь, закусываю губу, чтобы сдержать аханье. Однако большего и не нужно. Эта война была выиграна ещё до её начала.

Моей спины касается его рука. Навершие груди оказывается в миллиметре от его жадного рта.

— Люблю шампанское, — шепчет он.

И облизывает сосок. Медленным, бесконечно, преступно медленным движением. Острым. Сладким. Невероятным.

Ёрзаю, не в силах сдержать возбуждение, скрутившее в тугой узел внутренности внизу живота и тем подаю идею мужчине.

Он наклоняет свой бокал и шампанское скользит по коже, устремляясь туда, где я хотела бы почувствовать его губы, а следом — не только их.

Наши мысли совпадают.

Горячий язык повторяет путь напитка и уже я тонкой струйкой лью на себя шампанское, чтобы взбудоражить наши рецепторы ещё больше.

— А ведь я могу вас связать, положить в дорожный сундук и забрать с собой. И никто… никогда… не узнает, где вы, прекрасная леди, — внезапно переходит к запугиванию он. — Вы ведь проникли сюда тайно, моя дорогая.

— И что же вы со мной сделаете? — ни капельки не пугаюсь я, только отклоняюсь назад, подставляя ему влажный от шампанского и его слюны животик с непрозрачным намёком на продолжение.

Тёмный взгляд завораживает и не позволяет отвести глаза.

— Быть может, свяжу и отшлёпаю за плохое поведение.

— Это так избито, вам не кажется? — произношу, добавляя в голос капельку разочарования.

— Как же наказать столь дерзкую девицу? Быть может, вы подскажете?

Его палец скользит по моему животу, вырисовывая непонятные узоры, спускается вниз, а затем исчезает с кожи.

Святослав окунает палец в шампанское, как я раньше — грудь. И кладёт на мои губы.

— Никогда не считала это эротичным, — произношу недовольно, хотя губы так и норовят обнять хотя бы эту часть желанного тела. Вобрать в себя. Захватить в плен.

— Сосать! — командует он.

И вновь наши желания совпадают. И эта его властность, привычная, не показательная, не наигранная заставляет поверить меня в реальность происходящего.

Я устроила ловушку, но сама попала в сети. Он сильнее. Могущественнее. И я схожу с ума от этого.

Периодически. Вот как сейчас.

Посмотрим, милый, как ты отнесёшься к моей абсолютной покладистости. Если меня хватит надолго, конечно.

Он смотрит свысока. Самодовольно. Властно. Так, словно я до кончиков ногтей принадлежу ему. Рабыня, не имеющая права отказать хозяину.

Обманывайся, дорогой. Обманывайся. Сейчас мы оба получаем удовольствие от игры. Но ещё не вечер, и ты тоже будешь удовлетворять каждое моё желание. Каждую безумную фантазию воплощать в жизнь.

Я сосу с упоением. Жадно. Страстно. Мягко бью язычком. Облизываю словно леденцовую карамель.

— Неплохо, — цедит он с высоты своего положения. — Но недостаточно для коварных целей. Надеюсь, за дверью нас не караулят твои родители и их друзья? Предупреждаю: спасать твою репутацию я не стану.

Ох, как я забыла. Мы ведь играем! И я в роли не особо–то покорной девицы!

— Думаете, я хочу за вас замуж? — фыркаю, отстраняясь. — Я лишь слышала от кумушек, будто вы великолепны в постели. Не имею привычки отказывать себе в удовольствии. Только вот, пока не замечаю, что могло их так прельстить, кроме вашей объективно красивой фигуры, её приятно созерцать и касаться. Во всём остальном — пока я разочарована.

Встала на колени и потянулась к его бокалу, наполовину полному. Он стоял на прикроватной тумбе и я не могла припомнить момент, как Святослав его туда переместил.

— То есть вы можете дать гарантии, что не покушаетесь на мои родовые поместья и меня заодно? — Прищурился Святослав.

Я сделала маленький глоточек шампанского и лишь после этого соизволила ответить: «Я женщина. Женщины не дают гарантий. Они дарят удовольствие»