Проклятая влажность

Я снова подняла камеру и стала фотографировать Коди, который сейчас боролся с Эдисон. Та в свою очередь проявляла немыслимое терпение. Но мои мысли все же были об Уэсте. Он ни разу не упомянул о своем бизнесе, и позволил мне думать, что он простой бармен. Интересно почему.

Прогнав мысли об Уэсте, я сосредоточилась на съемке. Мы раздели Коди, оставив его в одних шортах и панамке, и я сфотографировала его на стульчике с шариками. Затем я сделала несколько снимков Коди и Хейли на траве, они лежали голова к голове, а ноги врозь, и казалось, что один из них лежит вверх тормашками. Несколько снимков были, как Хейли подбрасывает Коди вверх, я засняла его парящим в воздухе на фоне проплывающих по небу пушистых облаков. Несколько снимков были вместе с Эдисон, как они смеются, играя на идеально подстриженной лужайке. Хейли даже приготовила торт по такому случаю, напоминающий огромное пирожное. И я сделала пару снимков того, как Коди ест его, и они с Эдисон измазаны голубой глазурью. Все это было настолько милым.

После того как мы убрали весь пирожный беспорядок, я показала Хейли некоторые снимки. Мне все еще предстояло обработать их, чтобы выглядели еще лучше, но я хотела дать ей представление, какие моменты этого дня я захватила. Коди отпускал шарики по одному, глядя, как он улетает в небо, становясь все меньше и меньше, пока полностью не скрывается из виду, и потом отпускал следующий.

— Прощай, шалик, — говорил он, смотря, как еще один поднимается в небо, паря над водой.

Я уже убирала камеру в сумку, когда заметила две пары и молодую девушку, они выходили из-за угла дома, указывая в направлении огромной лужайки, протянувшейся между домом и океаном. Хейли помахала им, и пожилая женщина ответила ей. Стоя в стороне, они были погружены в важную беседу, но были слишком далеко, чтобы мы могли расслышать, о чем они говорят.

— Пожилая пара — мои бабушка и дедушка, — сказала Хейли. Бабушка Хейли оказалась элегантной женщиной, одетой в летнее платье, широкополая шляпа прикрывала ее седые волосы. — А с ними Перотти. Обри ровесница Уайта.

Взглянув вновь, я начала изучать Обри. У нее была экзотическая внешность, смуглого цвета кожа и блестящие, густые черные волосы. На ней были белые льняные брюки и черный переливающийся топ с высоким воротником, но открытыми руками. Она выглядела как Барби из яхт-клуба. У ее родителей был такой вид, будто они только покинули теннисный корт. Я осмотрела свои испачканные шорты и топ, поправила свой растрепавшийся пучок и почувствовала себя неполноценной.

Они направились в нашу сторону, а я стояла и проклинала себя за то, что не оделась приличнее. Когда они подошли ближе, золотое ожерелье Обри ярко засверкало на солнце. Ее волосы были заплетены в классическую французскую косу, и ни один локон не выбивался из ее прически, даже с учетом легкого ветерка. Мне стало интересно, а бывает ли у таких идеальных девчонок пот или прыщи. Скорей всего, нет.