Наследница огненных льдов

Ладно, не буду задерживать Мортена, раз он полон сил и без устали тянет за собой нарту уже полдня. Но обещание, что я дала самой себе, выполнить никак не получалось. И пяти минут не проходило, а меня тянуло остановиться, согнуться в комочек, уткнуться лицом в колени, обхватить их руками и в таком воздушном кармане отогреть нос и щёки, а заодно отдышаться и наполнить лёгкие теплом. Вот только Мортен каждый раз был начеку:

– Иди рядом, а то я тебя тоже привяжу к нарте. Чтобы не потерялась.

Мне стало обидно. Ну зачем он так? Ведь ему тоже тяжело, я вижу. Но он крупнее и сильнее меня, как же я могу равняться на его темп движения?

– Поднимайся, – в который раз после остановки услышала я. – Хотела попасть на Север, так иди и наслаждайся.

И снова я стерпела, дабы не дать своим ответом повод для его ответного недовольства мной. Я просто хотела снова помириться, и для этого готова была стать послушной и ласковой. Но силы всё равно покидали меня, а воющий ветер вымораживал остатки воли, что двигала меня вперёд.

– Что, не хочешь больше идти спасать опекуна? – издевательски спросил Мортен, когда я вновь остановилась и пыталась согреться. – А где же тот задор, где та прыть, с которой ты сбежала из стойбища? Тогда и погода была посвирепей. Или ты была посмелей? Или глупее?

Ну всё, плевать на покорность и смирение, моё терпение лопнуло!

– Да перестань уже! – не выдержала и крикнула я, поднявшись. – Сколько можно меня попрекать?

– Сколько понадобится для того чтобы ты наконец уяснила, здесь тебе не Медвежий остров и даже не Песцовый. Мы на краю обитаемого мира. Всё, никаких яранг и оленьих стад ты больше не увидишь. Отогреваться будешь у костра. А потом только у примуса. Хотя, ты ведь собиралась бежать без него и без керосина. А теперь что, разуверилась в своей морозоустойчивости? С чего бы это?

Ну всё, теперь я точно разозлилась:

– Как же ты мне надоел со своими обидами! Да, сбежала, бросила тебя! А что мне ещё оставалось делать? Идти на юг, к стойбищу Терхитыны и считать дни, когда дядя Руди умрёт с голоду? Да ни за что! Но стоило мне сказать тебе слово поперёк, и теперь ты как обиженный мальчик гнобишь меня по любому поводу и без! А что ты хотел от меня услышать, когда связывал? Благодарность? Какие ещё слова могли бы заставить тебя остановиться и позволить мне спасти дядю Руди? Дурак! Я думала, ты хоть что-то понимаешь, хоть что-то чувствуешь, а ты дурак! Я тебе не какая-то легкомысленная вертихвостка, чтобы называть меня дрянью! И я тебе не твоя бывшая жена, понял?! Я думала, что спасаю тебя собственной ложью. Я думала, ты забудешь обо мне, если я обману тебя и наговорю гадостей. Я верила, что могу заставить тебя вернуться домой, вернуться живым. А ты всё сделал наоборот, и мои слова наоборот вывернул и теперь не к месту вспоминаешь. Как будто не понимаешь, что я всё равно тебя люблю! Всё, хватит, надоело. Лучше и вправду забудь обо мне и перестань мучить. Захочу – остановлюсь, захочу – лягу на снег, засну и не проснусь. Не твоё дело!

Горло перехватило от колющей боли и обиды, но я высказала всё до конца, чтобы скинуть груз с души и двигаться дальше. Я даже ощутила прилив сил и тепла в жилах, чтобы на взводе ринуться вперёд нарты и долго не останавливаться. Я бы так и шла, пока рука, что легла на плечо, не заставила меня развернуться.