Царь горы [СЛЭШ 18+!]

Гарри оказался в выделенной ему спальне уже после полуночи. Он сожалел, что у него и Северуса были разные спальни, и уже раздумывал, как бы потихоньку пробраться в его комнату, чтобы поговорить. Однако некоторое время спустя кто-то постучал в его дверь.

— А я собрался к тебе!

С этим возгласом Гарри распахнул дверь и застыл. На пороге стоял Альбус Дамблдор.

— Жаль, не меня ожидал такой горячий приём, — заметил он слащаво. — Я могу войти?

— Не стоит.

— Я всё же настаиваю.

Дамблдор безмятежно разглядывал распахнутую дверь спальни. Гарри вцепился в неё и стоял в проходе. Он хотел оказаться от Дамблдора как можно дальше, и как-то само собой вышло, что Дамблдор сделал шаг вперёд, а Гарри потому отступил в комнату. Он только что вышел из ванной, и потому быстро нацепил банный халат, нервным жестом сдёрнув из-под него полотенце.

Дамблдор явно чувствовал себя хозяином положения. Он тут же опустился в одно из мягких кресел, обитых голубым шёлком, и указал Гарри на соседнее.

Гарри сел не протестуя. Он сжал свои большие кулаки и взглянул на политика хмуро и твёрдо.

— Итак, — проговорил Гарри, не желавший дольше тянуть. — Время позднее. Что вам угодно?

Он больше не пытался прощупать почву и не скрывал своей истинной натуры. Смерть Линдсена расставила все по местам. Гарри знал, что Дамблдор видит его насквозь, и приготовился драться не на жизнь, а на смерть. Однако первые же слова тут же сбили с Гарри спесь:

— Я желал бы обсудить с вами одно дело пятнадцатилетней давности.

Кровь стремительно отхлынула от сердца, и адреналин ударил по нервам. Всё перед глазами стало мучительно ярким, а потом снова потускнело.

Дамблдор же был невозмутим. Он положил ногу на ногу и всем своим видом выражал превосходство.

Чего Гарри не мог понять, так это зачем Дамблдору было нарочно обострять ситуацию там, где этого можно было не делать. Будучи ещё достаточно молодым, Гарри не мог в полной мере оценить азарт рафинированного самодержца. Тот, кто имел слишком много власти, сознательно щекотал нервы себе и тем, кто ему принадлежал, подбирался к самому краю, чтобы нащупать пределы чужого самоконтроля.

— Какое ещё дело? — спокойно поинтересовался Гарри. Его выдержке можно было позавидовать.

Разумеется, никто не стал поднимать тему Линдсена и того, что случилось. Гарри не был даже уверен, понимал ли Дамблдор, что Гарри всё известно. Линдсен не должен был раскрыть имя своего нанимателя, и нападение следовало бы приписать исключительно банде головорезов-конкурентов. Но Гарри видел в глазах своего противника, что всё было не так, и Дамблдор намеренно воспользовался помощью Линдсена и не старался скрыть от Гарри, что имел к нападению на него непосредственное отношение. Похоже, старик попросту не принимал его всерьёз. Для него Гарри был слишком молод, слишком горяч и потому неопасен. Гарри заподозрил, что Дамблдор видел в нём что-то, чего Гарри сам о себе не понимал. Эта раздражающая мысль не покидала его. Довольно долгое время Гарри казалось, что он знает себя и знает, чего хочет. Но после встречи с Северусом он встал перед очевидностью: всё, что он принимал за чистую монету в своём характере, оказалось воздухом. Он сам убедил себя в том, каков он есть, или этому способствовали посторонние люди, но кем он был на самом деле, ему было непонятно. Кто-то, гораздо старше, с устоявшимся, твёрдым характером, мог увидеть в нём гораздо больше, чем хотелось бы показывать. И он снова испытал нечто вроде неясного страха. Дамблдор оказывался сильнее уже хотя бы потому, что был старше и опытнее. И против этого у Гарри не было оружия.