Шиноби Мрачного Рассвета [не закончено]

Хотя лицо Варкастера всегда казалось неподвижным, только сейчас оно застыло по-настоящему. Словно не живая плоть, а дерево маски, созданной гениальным резчиком. Следом пришла Жуть. Не то ее слабое подобие, которое маг выпускал вместо ки, а истинное дыхание другой стороны грани, предчувствие судьбы, ждущей каждого на дне его могилы. Сейчас Ульгриму не нужно было сосредотачиваться, чтобы ощутить айсберг, рухнувший в океаны магии этого мира.

Мечник расхохотался.

— Что это?! — голос Мию прозвучал сдавленно и как-то жалко. Побледнев и сжавшись сенсор смотрела на некроманта расширившимися глазами.

— Чуешь?! — придвинувшись ближе, Ульгрим ободряюще приобнял куноичи. — Ну разве это не прекрасно?!

Он вновь рассмеялся. Спустя столько лет давно не испытываемые ощущения принесли неожиданную эйфорию.

— И что этот Провозвестник может? — осторожно поинтересовался Шикамару.

Хотя и его придавило аурой техники, к Жути он был привычен, а происходящие в мире энергий оставалось скрытым от теневика.

— Провозвестник смерти является поддерживающей техникой S-ранга, — начал монотонно объяснять некромант. — Ближайшим аналогом можно назвать Режим сеннина. На пользователя оказываются следующие воздействия...

***

— У тебя не больше пяти минут. И я буду рядом, понял? — хмуро взглянула на хокаге Цунаде, останавливаясь перед дверью в палату.

— Хорошо, хорошо, — примирительно вскинул руки Минато. — Я все понимаю...

— Понимает он... — тихо прошипела куноичи, отведя взгляд. Но дверь, все же, открыла.

В палатах интенсивной терапии хокаге доводилось бывать не раз. Невыносимо белые стены, кафельный пол и расставленные по углам столики со скрытыми тканью инструментами удостоились единственного взгляда. Чуть дольше тот задержался на развесистой грозди капельниц, что висела на стойке рядом с единственной койкой.

Джирая выглядел скверно. Контур тела под простыней казался слишком тонким для всегда отличавшегося мощным сложением шиноби. Роскошная шевелюра исчезла, болезненно-бледная кожа туго обтягивала череп. Осунувшееся лицо выглядело чужим, принадлежащим какому-то старику. Сеннин лежал с закрытыми глазами, странно, мелко и часто дыша.

«А ведь он уже немолод» — впервые промелькнуло в голове Минато.

— Красавец, наверно? — Джирая неожиданно открыл глаза. — Цу отказывается давать мне зеркало.

— Среди марионеток моего сына ты бы не выделялся, — через силу отшутился Минато.

— Раз шутишь, значит, все не так плохо, — слабо улыбнулся Джирая. — Но шутки в сторону, у нас мало времени ― в любой момент эта вздорная баба может решить, что меня опять надо вырубить.