Стражи дорог

— Вот зараза, — Снегирь мотнул головой, потому что прикосновение пушинок хвоста к обнаженной коже мгновенно вызывал зуд и толпище мурашек по всему телу. — Брысь!

Кошка проигнорировала его попытки согнать ее, продолжая сидеть на плече с гордым видом, лишь когти поглубже в одежду впустила, задевая кожу.

— Эта пушистая тварюшка объявила нас своими человеками, и теперь мы обязаны ей подчиняться, — усмехнулся Грубер.

— Не было печали, — пробурчал Снегирь, но отказался от попыток согнать наглое животное. — Ну нечего, выберемся, я ее Чинку подарю. Пускай друг другу доказывают кто же все-таки домашнее животное, — он остановился посреди разрушенного зала и огляделся по сторонам. — Жуть, помноженная на жуть и возведенная в квадрат.

— Не могу не согласиться, — Грубер поморщился, когда под ногой в очередной раз что-то хрустнуло.

— Здесь можно где-нибудь помыться? — Снегирь в очередной раз осмотрел большое помещение. — И что ты еще хотел сделать?

— Ну… — Грубер попытался сориентироваться. — В любом приемнике должна быть санитарная комната.

— Тогда найди ее, чистись и валим отсюда, пока у меня от подобной картины смещения в мозгах не произошло, — Грубер внимательно посмотрел на друга, который нашел неповрежденный стул, валяющийся перевернутым на полу, поставил его возле какого-то стола, довольно чистого, что странно, и сел, положив свое ружье на стол таким образом, чтобы можно было быстро его схватить. Кошка, посидев на его плече еще немного, спрыгнула на стол и все-таки направилась исследовать помещение. Грубер только головой покачал, понятно, что Снегирь все еще злится, но он не мог пока объяснить причины своих поступков даже самому себе, не то что озвучить их кому-то другому. Прислушавшись к себе, Грубер отметил, что все еще на ощущает элитника, связь с которым потерял еще в магазине. Этот факт напрягал, но понять мотивацию элиты чаще всего было не просто. Бывали случаи, и Грубер был им свидетелем, что элитников не заинтересовывала доступная жратва, и они куда-то целенаправленно шлепали, не отвлекаясь на окружающих. Что ими в тот момент двигало? На этот вопрос Грубер так и не нашел ответа, а его примитивное общение с элитой по типу: ощущаю-не ощущаю, не давало ответов на все вопросы. Может быть институтские знали ответ конкретно на этот вопрос, вот только отношения с ними ни у Грубера, ни у Снегиря как-то не заладилось. Нет, они не враждовали, просто недолюбливали друг друга, хотя сам Грубер часто ловил себя на мысли, что хотел бы побывать в святая святых Института. Правда для этого нужно было узнать, где конкретно этот самый Институт находится. Можно было, конечно, спросить у Чинка, он наверняка знает, вот только Чинку было глубоко наплевать на Институт, его другие заботы больше волновали.