Стражи дорог

— Все так плохо снаружи? — Снегирь посмотрел на плотно закрытые жалюзи на окнах.

— Не знаю, я снаружи только в гробу недалеко от этого магазинчика лежал, так что сложно сказать. Просто… предчувствие странное. Да и элита не дает расслабиться. Здесь он где-то. Кружит вокруг как акула, но почему-то не подходит близко, словно что-то или кого-то ждет. А это неправильно, это странно, и в этом следует разобраться. Вдруг тут снова нимфа куролесит? Тогда ее обезвредим и сваливаем отсюда, мне как-то очень быстро этот стаб «Подземный» надоел, — Грубер остановился и уставился в стену, словно к чему-то прислушиваясь. Ничего не услышав, он покачал головой и направился с ящиком поближе к двери, чтобы было удобно утром перетаскивать ящики в грузовик. Снегирь, подумав, отправился следом. Перетаскивали ящики молча. Когда последний был поставлен прямо напротив выхода, друзья, не сговариваясь, направились к холодильникам, чтобы уже нормально поесть, потому что живчик живчиком, а еда иммунным требовалась как бы не в большем объеме, чем до момента перезагрузки их кластеров. Но, тут, как говорил Снегирь, изменить и отменить ничего было нельзя, это так не работало.

Холодильники представляли собой высокие прозрачные вертикальные витрины, заполненные различным содержимым. Они были открыты и в них явно копались, причем весьма неаккуратно. Возле крайнего Грубер обнаружил свою кошку, которая вытащила пакет с молоком, вскрыла его и теперь периодически лакала, запивая очищенные коктейльные креветки, пакет с которыми был так же вскрыт, как и с молоком.

— А у тебя губа однозначно не дура, — Грубер скептически посмотрел на сибаритствующую кошку. — Еще скажи, что это ты все витрины пооткрывала. И да, у меня не будет креветок, чтобы кормить тебя на постоянной основе.

— Тебе не кажется, что после потребления жемчужины, это животное стало слишком умным? — Снегирь тоже некоторое время смотрел, как ест кошка, которая не обращала на них никакого внимания, а затем пошел в противоположный конец ряда, чтобы, не торопясь, выбрать себе чего пожрать.

— Я в этом практически уверен, — Грубер присел рядом с кошкой и погладил ее по голове, едва успев отдернуть руку от лапы с острейшими когтями, которыми она отмахнулась от своего человека, мешающего ей кушать, и негромко засмеялся. — К тому же эта кошка порвала пустыша, который хотел ею подзакусить, но, как видишь, не вышло. Не удивлюсь, если она эволюционирует в тварь, способную завалить, ну не рубера и не элиту, конечно, но вот лотерейщика или топтуна вполне.

— Мне уже страшно, — ответил Снегирь, с головой зарывшись в очередной холодильник. Когда он вынырнул оттуда, нагруженный весьма основательно кучей различных упаковок, то увидел, как Грубер с задумчивым видом жует глазированный сырок в цветастой упаковке. — Не замечал у тебя склонности к сладкому, — обведя взглядом этот угол торгового зала, Снегирь нашел то, что ему было нужно — покупательскую тележку, в которую он свалил свои находки. Добавив к ним еще несколько упаковок, Снегирь направился к прилавку. Пройдя мимо кассы, возле которой уже давно заметил наборы одноразовой посуды, Снегирь притормозил и свалил в тележку еще и пару наборов, и только после этого возобновил движение к прилавку, который мог прекрасно выполнить роль стойки. Одновременно с этим он пытался отойти от резкого диссонанса: одноразовая посуда не вязалась со статусом магазинчика настолько, что просто бросалось в глаза, но кто знает, какие были предположения у хозяина магазина, когда он придумывал такой сервис.