Собирай шмотки, мы летим в Швецию (СИ)

Моя рука скользнула вверх по бедру, приподнимая край полотенца. Я едва сдержалась от желания застонать и сжать ноги от накатывающего чувства, пока Александр продолжал сверлить меня ледяным взглядом, его дыхание участилось — этого он скрыть не мог.

Что же, это только начало, Алекс.

Кончиками пальцев я прошлась по кисти мужчины, покоящейся на подлокотнике. Лёгкое касание, от которого по его коже забегали мурашки. Нильсен сжал кулак, но было поздно, я заметила. Подняв его ладонь своей, я поднесла её к торчащему внизу уголку полотенца, зажимая мягкую ткань его же пальцами и оттягивая вниз. Полотенце скользнуло на пол, оставляя меня полностью обнажённой перед Александром. На этот раз мужчина шумно выдохнул, но остался недвижимым.

Я посмотрела прямо в два ледяных осколка, в которых давно плясали черти. Это ты меня раздел, Алекс. Смотри же теперь, что ты сделал.

Я призывно облизнула губы, закусывая нижнюю, пока моя рука очерчивала замысловатые узоры, скользя по животу вверх, к груди, касаясь шеи. Когда мои ладони вновь вернулись на грудь, накрывая внушительные округлости, оттягивая соски до сладкой боли, из моего горла вырвался тихий сон, а Александр резко подался вперёд.

Попался.

Стоило пальцам мужчины сделать лишь одно движение в мою сторону, как я уже отскочила, не давая ему прикоснуться к себе. Послышалось сдавленное ругательство, и я не сдержала победной улыбки.

— Фан, Агата! — Нильсен рывком встал на ноги, вырастая передо мной.

— Уже почти ночь, Ал, — намеренно сокращая его имя, чтобы довести до исступления, я медленно опустилась перед ним на колени в весьма красноречивую позицию и облизнула губы.

— И что? — непонимающе уставился на меня швед, хотя в его глазах снова загорелся огонёк интереса.

— Пора звонить твоей адвокатессе! — язвительно бросила я, резко разворачиваясь спиной к Нильсену, чтобы открыть чемодан с одеждой.

— Ну всё, каттен, ты доигралась, — послышался рассерженный голос за моей спиной. Не успела я среагировать, как была нагло поднята в воздух и брошена на кровать.

— Что ты делаешь? — я попыталась брыкаться, но мои руки были намертво прижаты к матрасу.

— Выбиваю из тебя всю дурь, — грубый поцелуй опустился на шею, и я коротко вскрикнула от резкой боли.

— Лучше выбей её из той дуры в участке, — моя новая попытка сопротивления была снова подавлена. Александр на секунду оторвался от меня, нависая над моим лицом и глядя прямо в глаза.

— Неужели, ты не видишь? — голос мужчины стал низким, нестерпимо сексуальным, слишком откровенным.

— Чего? — прошептала я, отчего-то ощущая, как запекло в глазах.

— Как сводишь меня с ума, — новый поцелуй — на этот раз страстный, горячий.

Губы Александра накрыли мои, собирая каждую соленую каплю, что успела упасть, то мягко и нежно, то жарко и грубо. Он целовал меня так, будто не мог насытиться, словно мы не виделись столетие и не увидимся еще столько же.

— Я люблю тебя, дурочка, — мгновение передышки, чтобы снова окунуться в омут с головой.

Мои руки вцепились в плечи Александра, пока ноги обвились вокруг талии так плотно, что это почти приносило дискомфорт. Подавшись корпусом вперед, я заставила его поменять позицию — теперь он был внизу, а я восседала на нем сверху, непроизвольно делая движения бедрами и оставляя влажные следы на светлых штанах.

— Ты слишком сексуальна, мин кэрра, — рука Нильсена слегка надавила мне на поясницу, заставляя приблизиться к нему, — иди ко мне.

Я лишь лукаво улыбнулась и поцеловала его в уголок губ, отстраняясь, пока ловкие пальцы уже вовсю исследовали шикарный торс шведа под футболкой. Хотелось наслаждаться каждым сантиметром его спортивного тела, хотелось дразнить и играть с ним, пока не сорвет все стоп-краны.

Футболка была отброшена в сторону, открывая мне пространство для ласк. Я прошлась дорожкой поцелуев от мужской шеи к груди, рисуя кончиком языка витиеватые узоры и постепенно спускаясь ниже к кубикам пресса. Подобравшись вплотную к резинке штанов, я ухватила ткань зубами и потянула вниз, глядя в его распахнувшиеся от удивления глаза.

Давно готовый член, вынырнул прямо перед моим лицом, призывно покачиваясь в стороны по инерции.

— Ага-а-а-та, — вырвалось из мужчины вместе с хриплым стоном, когда мои губы опустились на головку.

Проведя острым языком от основания и обратно, я собрала выступившие капли смазки и продолжила двигаться в более интенсивном темпе. На этот раз Александр стонал уже в голос, а когда я втянула щеки в себя, создав внутри вакуум, не выдержал и приподнял меня за волосы.

Я вопросительно уставилась на разгоряченного мужчину, большим пальцем стирая капли слюны и смазки с губ. Нильсен поднялся корпусом, почти приняв сидячее положение и схватил меня за бедра, притягивая к своему лицу. В последний момент я успела уловить его намерения и ловко устроилась на его груди, спиной к изголовью кровати, где покоилась голова мужчины.

Едва я успела наклониться вниз, чтобы продолжить ласкать его член, как язык Александра легко прошелся по моим уже истекающим соком складочкам. Едва уловимое касание, но на этой стадии его эффект был сравним с брошенной спичкой на пороховом складе. Я невольно задвигала бедрами в воздухе, но пальцы мужчины крепко впились в кожу, удерживая меня в статичном положении.