Собирай шмотки, мы летим в Швецию (СИ)

Медленно. Чертовски медленно ладони Александра опустились по обе стороны от моих бёдер, я ощутила его дыхание на себе. Аромат пороха, парфюма, крови — всё смешалось во взрывоопасный коктейль.

— Пожалуйста, — прошептала я уже в его губы. Короткая усмешка перед тем, как меня накрыло обжигающей волной океана по имени Александр.

Властный, жадный, напористый. Александр ворвался в мой рот, не считаясь с необходимостью дышать, да и я сейчас вряд ли бы вспомнила, что такое воздух. Тёплые ладони надавили на поясницу, вжимая меня в корпус мужчины, вырывая первый короткий стон. Я инстинктивно обвила бедра Нильсена ногами — новый стон, уже обоюдный.

— Неужели, он меня трахнет прямо в этой машине скорой помощи?

— Неужели мы трахнемся прямо в машине скорой помощи?

— К черту! Хочу его!

— Фан! Хочу её!

Кобура вместе с пистолетом полетела на пол, тонкие пальцы забрались под мужскую водолазку, очерчивая каждый кубик, неумолимо приближаясь к самому напряжённому участку. Жадные губы мужчины, вдоволь насладившись игрой с моим языком, опустились ниже, оставляя влажные дорожки на шее и груди.

— Только не говори, что это пистолет в кармане упирается мне в бедро, — я хищно улыбнулась, легко царапая ткань ширинки.

— Ещё пара минут и тебе уже будет не до глупых шуточек, каттен, — бархатный голос, низкий, почти угрожающий.

— Много болтаешь, — я резко притянула его за шею, утягивая в новый поцелуй, но швед не растерялся под моим напором, отвечая с утроенной страстью на каждое касание.

Лёгким движением его ладони подхватили меня под колени, заставляя плотнее обвить его ногами и приподнять собственные бедра над кушеткой. Теперь его «оружие» упиралось прямо мне в пах, и я больше не могла сдержать жалобных стонов.

Я откинула голову назад, отдаваясь полностью в плен его губ и рук, но тут же замерла, ощутив резкий порыв морозного воздуха, резанувшего по пылающей коже. Александр лениво оторвался от моей шеи, поворачиваясь к выходу.

— Эй, народ, — дверь машины резко распахнулась, являя нам сердитое лицо Евы, — маленьких Нильсенов будете делать чуть позже. Мы тут с ребятами чуток затрахались ждать пока вы насладитесь радостью совокупления. У нас там толпа копов и, кстати, Оливия тоже здесь.

— Оливия?! — вырвалось из меня.

Я попыталась занять более-менее пристойное положение. Хотя какие у меня были шансы? На мне были только ниточки стринг и почти прозрачный бюстгальтер, одна чашечка которого была нагло сдвинута вниз, являя миру мой призывно торчащий сосок. А всего пару мгновений назад я тут стонала как мартовская кошка. Че-е-е-рт!

Нильсен же стоял с самым невозмутимым видом, поправляя ремень своих брюк. К слову, свидетельство его возбуждения все еще было, так сказать, «на лицо», что в общем-то не особо смущало парня, а Еву тем более. Вряд ли девушку, выросшую в месте, где на улице сношаются медведи под звуки балалаек, можно было вообще чем-то удивить. Или что там у них в России происходит?

— Мы выйдем через пару минут, — лучезарно улыбнувшись сверкающей как медный таз Еве, Александр повернулся ко мне и протянул мою же одежду.

— Ох, Санчес, как же я тебя понимаю, — Ева, присвистнув, бесстыдно пялилась на мою грудь, которую я спешно пыталась прикрыть рукой. — Хотя, на твоем месте, красотка, я бы надела что-то более теплое. Тут такой ветер, можно и соски отморозить, — не дожидаясь пока я кину ей что-то в ответ, Скай захлопнула дверь, из-за которой все же доносился её сдавленный смех.

Ох, подруга! — прорычала я про себя, — дай мне только разобраться со всеми вопросами, я тебе такую Масленицу устрою, закачаешься.

Александр красноречиво закатил глаза в сторону закрытой двери и поспешно натянул мне на голову свитер.

— Ревнуешь? — ехидно спросила я, выныривая из горловины.

— Конечно! — хмыкнул шатен, — ещё немного и ты увидишь даже малыша Сэмми. С кем мне потом на пенсии пить Пина-Коладу в окружении красоток? — в награду за свою шутку Нильсен получил ощутимый тычок в бок и недовольное шипение в придачу.

Я потянула руки к джинсам, собираясь сказать Александру что-то ещё, но тут мне на глаза попалось бордовое пятно, уродливо растёкшееся по светлой ткани. А затем еще одно, и еще. Только сейчас я заметила, что вся моя одежда была испачкана каменной пылью вперемешку с кровью, и невольно замерла с джинсами в руках.

Чья это была кровь? Моя? Фредерика? Александра? Сэма?

Я почувствовала тёплое дыхание на своей макушке.

— Всё закончилось, Агата, — Александр мягко обнял меня сзади, будто на интуитивном уровне понимая, что мне сейчас нужно, — остался последний рывок, мы перешагнем через сегодняшний день и пойдем дальше. Все вместе.

Вместе. Я коротко кивнула и быстро стерла выступившие слёзы, натягивая штаны и застегивая куртку. Когда я была готова, Александр развернул меня к себе, продолжая мягко держать за плечи.

— Нас будут допрашивать, каттен, — голос мужчины был абсолютно серьезным, — адвокаты уже должны были приехать, им можешь рассказать всю правду. Копам говори только то, что вы решите сообщить с твоим защитником. Я постараюсь быть рядом насколько это возможно, но допрос будут проводить раздельно. Ты должна быть готова к этому.