Торговец цветами (СИ)
- Автор: YeliangHua
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Торговец цветами (СИ)». Краткое содержание книги:
Наверное, все дело было в том, что у них было общее прошлое, но Ши Мэй отлично справлялся с полученными травмами, и, казалось, совсем не испытывал таких сильных психологических проблем, как Чу. Это заставляло Ваньнина ощущать себя вдвойне неудачником.
К тому же… в тот год, когда Ши Минцзин внезапно проявил желание перейти в группу, где преподавал Ваньнин, Чу впервые получил видеокассету и послание с угрозами от Жуфэн.
Все это, вкупе со стрессом от новых для него обязанностей учителя, гастролями, и окончанием индивидуальных занятий с Мо Жанем, в итоге вылилось в нервный срыв. Ши Мэй же, с его внезапной странной выходкой, лишь стал той соломинкой, что в итоге сломала спину верблюда…
Затем последовали уход Ши Мэя и Мо Жаня — и затяжная депрессия Чу, которая закончилась для него больницей и антидепрессантами...
...Балетмейстер устало вздохнул, понимая, что Мо Жань, который находится сейчас перед ним и утверждает, что хочет стать Ваньнину другом, очень изменился.
Он стал жестким, непредсказуемым, и даже пугающим. В этом человеке как будто совсем ничего не осталось от того прекрасного розовощекого мальчишки, который когда-то с таким восторгом наблюдал за Чу в их первую встречу — того самого мальчишки, которого Ваньнин искренне считал своим единственным другом много лет назад...
На его место пришел некто Мо Вэйюй — практически незнакомец… От осознания этого факта почему-то ему становилось невыносимо.
Комментарий к Часть 12 Эта часть мне далась с большим трудом, и писала я ее долго не только потому что она длинная, а еще и потому что не люблю, когда герои страдают... К счастью, с грустными флэшбэками уже всё.
Заранее спасибо за понимание.
====== Часть 13 ======
Само собой разумеется, что Мо Жань солгал Ваньнину, когда тот спросил, что именно ему рассказал его дядя Сюэ. Тем вечером, едва Вэйюй привез относительно крепко уснувшего Чу к себе домой, как буквально тут же взорвал телефон своего старшего родственника, намереваясь получить ответы на целую тысячу вопросов.
Сюэ Чженъюн уже спал, и потому ответил не сразу — однако, едва услышав, о каком именно его пациенте идет речь, мгновенно переменился.
«Мо Жань!!! Если ты его хоть пальцем тронешь, я тебя своими руками закопаю!!!» — ревел он в телефонную трубку, порываясь приехать и забрать балетмейстера Чу из «лап» своего недобросовестного племянника.
Вэйюй с трудом убедил его, что Чу сам согласился к нему временно переехать, да и к тому же сейчас мирно спит. Его дядя выразил откровенное недоверие — но, когда Мо Жань прислал ему в мессенджер фото спящего Ваньнина, и тот выглядел спокойным, все-таки «сдался».
И в следующие полчаса Мо Вэйюй, молча слушая рассказ дяди, с ужасом осознал, что все его представления об учителе как о холодном, скупом на эмоции, отстраненном человеке — сплошное заблуждение...
За надменным поведением, колючими фразами и попытками оттолкнуть от себя любого, кто осмелится приблизиться хоть на шаг, скрывалась... испуганная, болезненная, израненная в клочья душа.
Мо Жань внезапно осознал, что Ваньнин был травмирован своим прошлым настолько сильно, что даже спустя много лет так и не смог никому начать доверять.
Его ледяная стена была призвана не просто отталкивать и отпугивать окружающих, а в первую очередь защищать его самого — ведь Чу многие годы продолжал чувствовать себя беспомощным и слабым, и в глубине души считал себя недостойным того, чтобы к нему проявляли симпатию или сострадание. Он не верил в себя, а в его голове жило столько страхов и комплексов, что хватило бы на целое невротическое отделение.
Среди коллекции фобий Чу был страх высоты, сцены, скорости — но особо “почетное” место, как выяснилось, занимал один пункт, который заставил Мо Жаня захотеть убиться прямо на месте. Оказывается, его Ваньнин мог испытывать дикий ужас от одного лишь упоминания об интимных отношениях. Его фобия также распространялась на тактильные физические ощущения, что в принципе не улучшало и без того нелегкую ситуацию…
«Твою ж мать!!!...»
Мо Жань мысленно выругался, вспоминая, как бесцеремонно лапал Ваньнина еще утром в парке.
Сюэ Чженъюн, в свою очередь, не скупился в выражениях, предупреждая своего племянника, что спустит с него шкуру если тот осмелится хоть как-то обидеть Ваньнина. Казалось, его дядя относился к балетмейстеру Чу с особой заботой и теплом...
Вэйюй вздохнул... К концу этого непростого разговора он все отчетливей понимал, что с самого знакомства с Ваньнином он был настолько одурачен ледяной маской этого человека, что не заметил самого главного.
Из всех окружающих людей ближе всех его учитель подпустил именно своего нерадивого ученика…
Если бы Мо Жань только заметил это раньше!
Если бы он только знал…
Закончив обсуждать с дядей Сюэ балетмейстера Чу, он подошел к постели и пристально вгляделся в красивое, словно нефритовая скульптура, лицо Ваньнина. Во сне этот мужчина выглядел нежным и как будто немного обиженным, а длинные темные ресницы медленно подрагивали на бледных щеках. Тонкие, изысканно очерченные губы были слегка приоткрыты… Мо Жань нахмурился, когда внезапно только что расслабленное выражение лица исказило страдание.
Его дядя предупредил его о кошмарах Чу, и о возможных панических атаках. Он объяснил, что Мо Жаню следовало в такой ситуации быть готовым успокаивать балетмейстера, но при этом держаться на максимальном расстоянии. Никаких объятий…
Мо Жань страдальчески вздохнул, тут же вспомнив, как на их первой совместной репетиции он буквально вцепился в задыхавшегося тогда Ваньнина, а затем ворвался в его дом, и бесцеремонно прикасался к нему, пока тот был в полубессознательном состоянии, извращенно наслаждаясь процессом... Тогда ему казалось, что в его действиях не было ничего «такого».
Ему захотелось врезать самому себе по лицу… вместо этого он сосредоточился на том, как вырвать балетмейстера Чу из пут кошмара.
...Ему все-таки удалось разбудить Ваньнина спустя пару минут. Мужчина распахнул глаза и отчаянно закашлялся, вжимаясь в самый дальний угол кровати. Какое-то время смотрел на Мо Жаня глазами, в которых читался лишь животный страх.
Он явно не узнавал своего ученика.
Вэйюй, взяв себя в руки, постарался как можно быстрее помочь Чу восстановить дыхание — а затем отсел от мужчины на максимальное расстояние и терпеливо ждал, пока тот придет в чувства...
Ему тогда стоило огромного труда не сгрести Ваньнина в охапку, притягивая к себе…
Впрочем, долго решимость Мо Жаня не протянула. Спустя полчаса, заметив, что Чу буквально трясет после ледяного душа, он окончательно сдался, посылая дядю Сюэ нахр*н и проклиная тот момент, когда в принципе додумался выпустить балетмейстера из своего поля зрения, позволив тому околеть от холода…
Сначала он укутал Чу в плед. А затем руки Мо Жаня, кажется, начали жить своей собственной жизнью, отдельно от головы, и он принялся трогать его волосы и гладить спину...
Прикасаться к учителю было для него подобно чистому наркотику: этот человек был настолько нежен, хрупок, и в то же время… отзывчив. Казалось, стоило лишь притронуться к его кончику уха, как он тут же неотвратимо покрывался тонким румянцем, а его дыхание на мгновение замирало...
Мо Жань вдруг подумал о том, что подобная реакция совсем не была похожа на страх.
Он не был до конца в этом уверен, да и Ваньнин все еще не совсем пришел в себя — потому проверять эту теорию не стал. И, все же… он задумался.
«Что же мне с ним делать дальше?!»
Чу Ваньнин был подобен хрупкому, нежному цветку хайтана — прикоснешься к нему слишком грубо, и лепестки осыпятся. Мо Жань же никогда не отличался особенной нежностью.
Он любил секс. И — да, он хотел Ваньнина. Уже давно.
Засматривался на него, еще когда был его учеником, представляя, как выглядело бы тело его учителя без одежды...
Желал Чу, когда тот прогнал его, все эти шесть лет — в некой странной, абсолютно извращенной форме.
Хотел этого мужчину с тех пор, как встретил его снова…